Впрочем, вскоре он уже думал о том, что на следующий день они, наконец, доберутся до города. Как и все города страны этот был, наверняка, полон агентов дивовской охранки. Шпики могли выследить их там, поэтому, чем меньше они будут появляться в населенных пунктах, тем для них будет лучше. Не будь необходимости, Руслан ни за что бы не согласился на этот риск.
«Что ж, – думал он, – будем надеяться на лучшее. А на что еще остается надеяться?»
Этой ночью ему приснился седой старец, декламирующий строки из Нового Завета. «Горе живущим на земле и на море! – глухо звучал его голос, – потому что к вам сошел дьявол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени».
Затем старец пропал и взору спящего Быкова предстал враг рода человеческого. Был он громадного роста, ужасный, с горящими алым пламенем очами. И в страшном гневе он выкрикивал хулу Всевышнему.
11
Одним из немногих ненавистных для Быкова мест являлись базары. Бессмысленная толчея, праздношатание зевак, обман хватких торговцев, бродяги, цыгане и прочая лабуда. Он от души презирал эти места.
Взвинченный до предела он ничего не мог поделать. Нужда заставила его бродить вместе с Ларисой по рынку, толкаясь в этой кишащей безликой толпе, слушая ее гомон и дыша ее испарениями.
Центральный рынок города, расположенного возле границы столичного округа с соседним, был одним из самых крупных в стране. Утомленным дальней дорогой путникам удалось попасть сюда не к вечеру, как они рассчитывали, а в полдень, когда солнце еще стояло высоко в зените и нещадно палило своими лучами и землю, и дома, и вечно озабоченных, спешащих куда-то прохожих. Лучшего места, чем базар, где можно успешно затеряться в людской сутолоке, нельзя было и придумать. Быков надеялся, что ночь они скоротают в одной из гостиниц, а наутро двинутся дальше.
Установление связи с людьми из Сопротивления до сих пор оставалось для беглецов вопросом первостепенной важности. Арест Жилина спутал все их планы и глубоко потряс бывшего ассистента профессора. Теперь выйти на повстанцев он мог лишь через одного человека – и к этому человеку он стремился, вместе со своей спутницей. О ее судьбе тоже нужно было позаботиться. Он боялся признаться себе в том, что был просто деморализован, хотя и не подавал виду. Они с Богданом не допускали и мысли, что может произойти какая-то осечка в их тщательно разработанном плане. Богдан один знал, как осуществить контакт с партизанами. «Главное – сохранить материалы, в них весь наш труд. А об остальном я сам позабочусь», – беззаботно рассуждал тот. Теперь эти слова не давали Быкову покоя, заставляли его мучиться из-за бессилия исправить случившееся.
Он был в отчаянии, и все же, где-то в глубине души у него теплилась искорка надежды. Возможно, это выглядело наивным, но с каждым прожитым часом в нем росло и крепло убеждение, что выход из тупиковой ситуации будет обязательно найден. И еще он верил в своего учителя, в его волю и силу. Профессор обладал сильнейшими экстрасенсорными способностями, с помощью которых мог выпутаться из любой непредвиденной ситуации. Конечно, и его друг не всесилен, и все же Быков верил в лучшее. Как там, в Евангелие: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят… отец ваш Небесный даст блага просящим у Него».
Солнце уже клонилось к горизонту, когда путники вошли в прохладу темного холла небольшой частной гостиницы. За широкой стойкой напротив входа восседал грузный мужчина с угрюмым лицом. Судя по его надменному виду, то был сам хозяин отеля. Еще с порога Быков попытался разглядеть его. Человек внимательный по натуре, с цепким, натренированным взглядом, Быков к тому же обладал развитым сверхчувственным восприятием. А потому сразу же почувствовал злобную, отрицательную энергию, волнами исходящую от владельца гостиницы. С подобным типом и предстояло найти общий язык измотанным дорогой путникам.
Молодой человек тяжело вздохнул и кивнул Ларисе:
– Попробуй лучше ты.
С вымученной улыбкой на устах, словно жертва, идущая на заклание, она направилась к стойке.
– Добрый вечер, – как можно вежливее обратилась она к хозяину.
В ответ тот пробурчал нечто невразумительное.
– Мы с мужем, – солгала она, кивнув в сторону Быкова, – хотели бы снять у вас номер на ночь.
Хозяин отрицательно покачал головой. Лариса принялась убеждать его, даже взывать к совести, но тщетно. Совести у него явно не было. Зато цену владелец комнат набивал безбожно. К сожалению, запас наличных денег у путников был весьма ограничен. Нахал самым невежливым тоном продолжал разговаривать с девушкой, пренебрежительно отвечая на ее уговоры. Молодого человека он и взгляда не удостоил.