- Ваше Сиятельство - обратился он к судье - доказать правдивость слов этих женщин, не составит мне никакого труда, на всех портретах королевы Марии, изображена родинка, и все кто был когда то знаком с ней, могут подтвердить что это была особая черта Ее Величества. А теперь вы все можете свидетельствовать, что я имею идентичную ей на моем лице. Но даже если слов этих женщин для вас не достаточно, граф Грезский, мой покровитель, может подтвердить мое происхождение. Уж ему то вы поверите? - Ричард обернулся к высшей знати, но те набрав в рот воды, сидели молча.
- Да, граф, если мы услышим подтверждение уважаемого господина Грезского, это станет весомым доказательством вашего слова. - неожиданно оживился барон Шувер. Мне это показалось подозрительной щедростью с его стороны, неужели он думает что Грезский не захочет поддержать своего воспитанника, тем более когда тот находится в таком выгодном положении? Или он решил сдаться, так как и сам знал о двух наследниках?
- Восхитительно, прошу пригласить моего покровителя, графа Грезского в зал суда! - громко проговорил Ричард глядя в глава Шуверу.
***
Присяжные удалились для обсуждения дела, а зал прибывал в смятении. Люди разделились на две группы, одни поверили Ричарду и активно поддерживали возможно нового короля, другие, не высказывая особого неодобрения, только перешептывались и оценивали презирающим взглядом находящихся поблизости слуг. Прошло около часа с тех пор как граф Грезский-старший вошел в зал суда и рассказал свою версию истории, при которой он по чистой случайности узнал о готовящемся мятеже и поспешил в замок чтобы защитить королеву. По большей части его рассказ не отличался от рассказа повитух. Как только он забрал мальчика себе, он расстил его в заботе как будущего короля. И когда настало правильное время, поддержал своего приемника в поднятии мятежа. При нем имелось письмо, написанное неким бароном, который к настоящему моменту был уже мертв. В этом самом письме и находились данные о предстоящем восстании. Зачинщиком был указан граф Стольц. Но прямых доказательств кроме этого письма, и другого, содержащего данные о зерне задень до рождения Ричарда, указывающие на моего отца, не имелись.
После долгого ожидания в зал вошли присяжные во главе с судьей. Я была практически уверена, что несмотря на любой исход, Ричард останется в замке, нравится это кому то или нет. Выстроившись за ограждением они передали письмо судье для зачитывания.
- Рассмотрев дело и доказательства графа Грезского о назначении ему титула, соответствующему его родословной, при которой граф является сыном покойных короля Вильяма I и королевы Марии, суд решил удовлетворить прошение и заменить статус графа на титул наследного принца, при котором в связи со смертью Его Величества, Ричард Авестейн наследует титул короля Вистиды. Коронация будет проведена ровно через две недели и ныне правящий король законно и добровольно вернет корону истинному владельцу.
Наследники же короля Генриха лишаются титула принца и принцесс. - коротко взглянув на меня, судья продолжил - Однако за неимением достаточных доказательств, прошение о расследовании дела о поднятии метяжа во главе с графом Стольц, а именно нынче правящим королем, суд решил отклонить. В связи со сложной сложившейся ситуацией, при которой у наследников короля Генриха IV не будет возможности продолжать оставаться в замке, Вы, граф Грезский, обязуетесь предоставить семье Стольц угодье с душами не менее двадцати слуг. Вы не обязуетесь делать таковое если позволите принцу Рузеку, принцессе Вивиан и принцессе Елизавете остаться в замке. Вы согласны с решением, граф Грезский? - все застыли в ожидании ответа от Ричарда.
- Да, Ваша Светлость. - отозвался мой мучитель только что лишивший меня и моих родных светлого будущего..
Глава 6 Храброе сердце, нежная душа
Такой же бледный как и неделю назад, мой отец лежал на постели, и, надеюсь, не слышал мои громкие всхлипы вперемешку с тирадой о новом короле. Хотя бы здесь, в покоях умирающего отца, я могла быть собой. Мне не нужно было быть сильной, успокаивая Маркуса, не нужно было быть старшей сестрой для Лизи, я просто могла поплакать и не притворятся что меня не гнетет участь уготованная нам. Угодье с душами не менее двадцати слуг! Никогда в моей жизни я не распоряжалась никакими угодьями! Совершенно не представляю как составляются финансовые книги или соблюдается учет продовольствия. Я не пригодна для жизни вне дворца.