— Ах ты, ублюдок! — прорычала я, пытаясь вырваться из рук державшего меня рыцаря и сердясь на себя за то, что проглядела эту ловушку.
Будь их предводитель чуть ближе ко мне, я бы ударила его в улыбающееся лицо.
Жоффруа Анжуйский. Лет ему мало, зато честолюбия хоть отбавляй.
— Братец Анри Анжуйского! — зло бросила я ему. — Что сделали вы с моими дозорными?
— А вы как думаете? — ответил он с типичной для отпрысков Анжуйского дома жесткой улыбкой.
— Вы низкий человек!
— А вы — женщина желанная в высшей степени. Добро пожаловать к себе домой, госпожа.
Его насмешливый полупоклон привел меня в бешенство.
— Мой дом никогда не будет здесь!
— Вы в этом уверены? А я полагаю, вы не в том положении, чтобы выбирать себе дом. В Шиноне, в моем замке, нас уже ожидает священник, — Я увидела, как блеснули зубы в самодовольной усмешке. — Еще до восхода солнца вы станете моей женой. А я после этого — герцогом Аквитанским.
Какое высокомерие! И сколько в нем самоуверенности!
— Богом клянусь, этому не бывать.
— А кто может помешать мне? — Улыбка сбежала с его лица. Юный голос охрип от обиды и ревности. — Вы — моя награда по справедливости, Элеонора. После смерти отца мне досталось не так уж много. Он обещал мне Анжу, но стараниями моего чертова братца я не получил графства. Знаете, что мне досталось? Только три замка! Это вместо всего Анжу! — И тут снова на губах его зазмеилась коварная усмешка. — Вот я и получу вас. Раз уж вы так кстати… и в моей власти.
— Я успею увидеть, как вы отправляетесь в ад, прежде чем…
Но мой похититель дал знак, и закованная в сталь рука одного из его рыцарей накрепко зажала мне рот, чтобы заглушить любые возражения.
— Спокойно! Ведите себя тихо! — прорычал он.
Я перестала сопротивляться. Достаточно хорошо знала анжуйцев и понимала, что у юного Жоффруа нет ни капли сочувствия ко мне. Им удалось поймать ту добычу, на которую они охотились. За несколько минут нас окружили, оттеснили подальше от реки и под бдительным надзором погнали быстрой рысью, как я догадывалась, в Шинон. Там меня ожидали брачное ложе и услужливый священник, который не усомнится в согласии невесты. На брачном пиру не будет ни гостей, ни родственников. Я была совершенно беспомощна. Мне оставалось только подчиниться, а потому я не стала тратить силы на бесполезное сопротивление. Мозги у меня тоже, казалось, парализовало, я не могла принять никакого решения. Надо подождать, пока доедем до конца пути.
Но если проклятый анжуец мечтает, что ему так легко удастся овладеть мною и подчинить себе…
Кто-то громко выкрикнул команду, и все встали как вкопанные.
— Черт побери! — выругался Жоффруа.
В темноте возникли фигуры людей, похожих на летящие тени, лунные блики заиграли на клинках мечей совсем другого отряда. Яростный стук копыт налетел на нас сбоку. Рука, державшая поводья моей лошади, исчезла: рыцарю пришлось обнажить меч. Вдруг я оказалась свободна, но была совсем сбита с толку. Пресвятая Дева, новое нападение! На сей раз не засада, а внезапный удар. И совсем в другом стиле: ни значков, ни флажков, ни плащей или накидок с гербами поверх доспехов. Этот отряд казался зловещим в своей безликости. И ни единого слова — это было особенно зловеще, — но я почувствовала, что ими всеми твердо управляет безымянный командир, остановивший своего коня чуть в стороне. Он не шевелился, однако наблюдал за всем внимательно, уперев в бок одну руку. Лицо закрыто шлемом с опущенным забралом. Вся схватка заняла не больше времени, чем первое мое похищение. Жестокий бой с кровопролитием длился, пока Жоффруа Анжуйский и те из его людей, кто еще оставался на ногах, не разбежались, оставив меня и мою охрану в окружении новых захватчиков. Мою лошадь ухватила за повод новая рука, и без единого слова мы понеслись дальше резвым галопом, несмотря на то, что местность была неровной, а вокруг почти ничего не видно.