— Да вы! Вы! — завыла заземленная «летчица».
— А если мы — не ведьмы? — сказала Маша.
Чуб замерла с возмущенно открытым ртом, взирая на нее как на распоследнюю предательницу.
— Ты ж сама… Первая! — слезливо начала она.
Но Маша уже прилипла к книжной полке, пытаясь вызволить оттуда стиснутый золочеными собратьями том словаря.
— И в письме, и в книге нет слова «ведьма»! — встревоженно пояснила Ковалева. — Только «Ясная Киевица». Редкое определение — я его никогда раньше не встречала. А вдруг это не синоним, а… — Том наконец вырвался на волю, и Маша нырнула в него с головой. Даша напряженно ждала, поглядывая на свою метлу, — когда дело касалось книг, подруга обычно не мела языком зря.
— «Киевица, — выудила нужное слово студентка, — худая ведьма».
— В смысле худосочная? — нервно дернулась Даша, непроизвольно хватаясь за свою чересчур упитанную талию. — Что это значит? Они только худых берут?!
— Ну да! — развеселилась Катерина. — Я вспомнила! Я передачу про инквизицию смотрела. Так там говорили: одним из способов определения ведьм было взвешивание! Считалось, что ведьмы очень легкие — иначе их метла не поднимет.
Даша расстроенно захлопала глазами. Катя безудержно расхохоталась:
— Вот почему твоя палка не взлетает, — она подломиться под тобой боится!
— «Худая» — значит некачественная, непрофессиональная, — резко срезала ее Маша и, глядя Кате прямо в глаза, сказала: — Зачем вы так? Разве будет лучше, если мы все перессоримся?
— Но это же ересь, — сбавила тон Катерина.
— Но вы ведь можете просто уйти, — мягко возразила ей Ковалева. — Но вы не уходите, потому что знаете: верите вы в это или нет, вам, так же как и всем нам, нужно понять, что с нами произошло.
— Ты сама только что сказала: мы не ведьмы!
— А кто? Полуфабрикаты недоделанные?! — горько обиделась на судьбу Даша.
— Может, оно и к лучшему, — безрадостно протянула Маша. — Слушай, — вернулась к домашней книге она, — что я нашла. Только говорить не хотела… «Поездка на шабаш совершается верхом на палке, которая для этого смазывается особой мазью. В это снадобье входит, как существенная составная часть, жир маленьких детей, которых обязательно доставляет ведьма или сам демон».
— Я детей резать не буду! — испуганно запротестовала Чуб.
— А я о чем… Если верить книгам, получается, что ведьмы — не очень хорошие.
— А твоя Маргарита? — поддела ее «святым» Даша. — Она же летала на бал к Воланду. И никого для этого не убивала!
— Ей Азазелло дал уже готовый крем, — окончательно скисла Маша, — «жирный» и «желтоватый».
— Ты думаешь, Маргарита мазалась жиром младенцев? — ахнула Чуб.
— Она не знала! — страстно оправдала любимицу Ковалева.
— Чушь! — звонко резюмировала Катя. — В той передаче рассказывали: если втереть в кожу такие препараты, как белладонна или атропин, может возникнуть ощущение левитации — иллюзия полета в воздухе. Полеты на метле — это глюки. А ведьмы — просто первые наркоманки!
— М-да, — разочарованно протянула Даша Чуб. Обе версии оказались равно паршивыми: либо — убийцы, либо — наркоши!
— Жир младенцев, — негодующе фыркнула честно молчавшая досель Белладонна, — Средневековье и западничество! Славянские ведьмы пользовали отвар из дурмана и тирлич-травы! Им натирают подмышки или…
Катя резко приложила руку к сердцу и громко вдохнула воздух, не сводя глаз с белоснежной кошки.
— Ну я же тебя просила! — укоризненно вскрикнула Маша.
— Дезодоранты! Что ж ты раньше молчала? — закричала Чуб.
Белладонна демонстративно насупилась и отвернулась, явно считая, что два разнонаправленных вопроса заключают в себе вполне исчерпывающий ответ.
Даша, топая, кинулась в коридор.
Маша — к помертвевшей Кате.
— Ничего, — мрачно остановила ее та. — Пусть. Иначе я бы ни за что не поверила. Придумала бы любое объяснение, только… Кстати, — незамедлительно схватилась за соломинку она, — я недавно читала, что японцы изобрели переводчики для собак и кошек! Они лают, а специальное устройство переводит на английский: «Есть давай!», «Не хочу», «Надоело». Может, их уже к русскому адаптировали? У нас же умельцев полно…
— Верно, — тягостно согласилась с ней Маша Ковалева.
— Ну че, летим?! — вбежала в комнату Даша с многообещающим дезодорантом в руках.
Сунув его смятенной подружке, «космонавтка» снова схватилась за метлу и, оседлав ее, подпрыгнула на ковре.
— Летим! — истерично улыбаясь, повторила Катя, уже третий раз за сегодняшний день, чувствуя, что окончательно сошла с ума. — Летим! Да пойми же ты, дурман — это дурман! Сколько наркоманов из окна навернулись! Люди — не летают!!!