— Да плюнь ты на нее, — заквохтала Чуб.
— Мой отец арестован за убийство, — страшно сказала Ковалева. — Этого не может быть. Я должна ехать домой.
— Я с тобой! — вскинулась Землепотрясная.
— Нет.
— Гена тебя отвезет. Машина у входа, — быстро предложила Катерина.
— Только позвони. Обещай, что позвонишь через час! — вцепилась в Машин рукав Чуб.
Ковалева потерянно кивнула — не Даше, а черной телефонной трубке, на спине которой висела клейкая бумажка с номером.
— И помни, — убежденно сказала Катя, — у тебя есть друзья. Даже если твой отец действительно в тюрьме, я разрушу ее вот этими самыми руками!
Едва лишь за Машей всхлипнула входная дверь, Даша подскочила к тонконогому бюро, придавленному тяжелой книгой Киевиц, и не садясь принялась судорожно перелистывать ее, выискивая вожделенную Присуху и постукивая ногой от нетерпения.
— Что ты делаешь? — свела брови Катя.
— Нашла! — издала хриплый возглас Чуб. — Муся правду сказала, их тут до фига и больше! — И принялась читать, водя взбудораженным пальцем по строкам.
— Что ты там ищешь?
— Знаешь, — деловито сообщила ей Даша, — у меня, как и у Маши, собственных проблем по горло… Есть одно дело на сто миллионов!
— На сколько?
— Очень важное, — не стала делить гиперболу та. — «Заклятие девственницы о супружестве». Во прикол! Только тут я, боюсь, уже пролетела.
У Кати вдруг пересохло во рту: «Они не должны пользоваться ею, иначе…»
— «Зашейте новый перстень с алмазом в шелковый зеленый лоскут». Новый перстень с алмазом! — нервно хохотнула Даша. — У меня и старого-то нет. «Когда луна впервые взойдет весной…» Опоздали, сейчас лето! — Чуб нервозно перелистнула страницу. — «Истолките свою предварительно высушенную кровь…» Да что ж это такое! — возмутилась она наконец и раздраженно плюхнулась в кресло.
Рыжая Изида Пуфик тут же полезла к ней на колени, заранее мурча от восторга. Даша не глядя смахнула ее на пол и низко склонилась над книгой.
— «Дождитесь, когда ваш любимый или ваша любимая пойдет в церковь к обедне…» Сани к обедне! До пенсии не дождусь!
Пуфик посмотрела на нее невинными младенческими глазами и начала старательно протискиваться в небольшую нору, образовавшуюся между коленями и упиравшимися в стол Дашиными локтями.
— «Смешайте лепестки красных роз и волосы блудницы…» Ладно, допустим, — хмуро согласилась с этим предложением Даша, машинально накручивая на палец одну их своих кос. — Хоть я не то чтобы блудница… Я ж всегда по любви.
«Они не должны пользоваться ею!» — угрожающе прошипел в Катиной голове голос Черта.
— «…и добавьте туда прах мужчины, умершего от неразделенной страсти». Б-р-р-р! — издала громыхающий звук Чуб и, подхватив нахальную кошку обеими руками, снова водворила ее на землю.
— А вы действительно летали? — резко спросила Катя.
Ход был стопроцентно верным — многокосая белая голова тут же отскочила от книги, как теннисный мяч.
— Клянусь мамой! — эмоционально заверила Даша, вскакивая с места и пытаясь изобразить эпохальное событие в лицах. — Я даже не поняла, как это произошло. Вдруг бац — метла у меня под задом и я на ней! Стекло вдребезги — бух! Видишь? — самодовольно показала она свои испещренные пластырями руки. — А потом, когда мы с Мусей, то есть с Машей, думали: нам совсем кранты, сейчас менты приедут и заметут, и хрен мы им чего докажем — она тут как тут, сама подлетает. Знаешь, что я думаю, — внезапно прервала свой сумбурный монолог она. — Мне кажется, метла — это мы!
— В смысле? — заинтересовалась Катерина.
— Как тебе это объяснить… — скомкала лоб Чуб. — Если в глубине души ты не веришь, что она не взлетит, — она и не взлетает. Потому что чтобы верить в чудо, надо быть немножечко дурой! А еще лучше — совсем дурной! И вот когда я сдуру к окну рванула, она сразу ринулась туда вместе со мной. Я хотела сбежать, и она сразу подлетела ко мне и понесла нас прочь. Она — мы!
— То есть, — серьезно уточнила Катерина, — метла подчиняется нашим желаниям?
— Нет, она и есть наши желания. Только настоящие, а не абстрактно-теоретические. Ты веришь мне? — забеспокоилась Даша.
— Конечно, верю, — заулыбалась Катя. (После того как по желанию ее пальцев каменный дом рухнул, словно карточный домик, не верить той было бы, по меньшей мере, смешно!)
— Хочешь попробовать? — завелась Чуб. — Клянусь, это круче, чем все на свете! Круче, чем с парапланом. Одно плохо — палка жутко между ног натирает. И как они на этом летали, не понимаю! Надо будет у Муськи седло забрать, она, небось, все равно сама летать сдрейфит…