Маша кивнула, молча проглотив нелегальную «Марусю», вместе с несостоявшимися слезами, — как ни странно, Дашин наезд действительно принес ей облегчение.
— Здесь трубы лопаются уже третью ночь, — вернулась к своим реальным, логическим, способностям она. — Считалось, что это происходит из-за обвалов в пещерах. А обвалы — из-за диггеров. Но сегодня папа сказал: то, что случилось, не могло произойти из-за случайного эха. Это был взрыв.
— Взрыв? — потряслась Даша. — Землепотрясно!
— Именно! Такой, что аж земля содрогнулась. И папа чуть не погиб. А дядю Колю нашли утром прибитым к воротам Святой Брамы.
— Где-где?
— На центральных воротах Печерской лавры.
— Но зачем они оттащили его туда? — поразилась Чуб. — Это же на другом конце города.
— Я знаю зачем, — скорбно сказала Маша. — Лавра всегда считалась в Киеве Святой землей. Главной киевской святыней! Да и не только киевской — всея Руси. А сатанисты никогда не выдумывают ничего нового. Потому дьявола и называют обезьяной Господа Бога. Все сатанинские обряды — это христианские с точностью до наоборот. Они крестятся обратным крестом, вешают распятья вверх ногами, читают «Отче наш» в обратном порядке… Кстати, поэтому Андреевский спуск называют «перевернутым» и «чертовым» спуском. Это единственная улица в Городе, номера домов которой идут не от центра, а к центру.
— Вот этому я как раз нисколько не удивляюсь, — хмыкнула Даша, — учитывая, что именно там у нас все и началось.
— В общем, — вернулась к предыдущей теме студентка, — до революции те, кто хотел заслужить покровительство темных сил, шли и оскверняли Свято-Печерскую лавру. Бедняки — желая разбогатеть, карьеристы — чтобы достигнуть власти. Воры, которые хотели, чтобы им фартило в делах, прокрадывались туда ночью, чтобы что-то украсть. А когда советская власть начала войну с религией, именно Лавра стала их первой жертвой, а первым новомучеником православной церкви — Киевский митрополит Владимир. Ночью к нему в келью пришли трое, а утром братия нашла рядом с Лаврой его тело, исколотое штыками. И те, кто пригвоздил сегодня дядю Колю к Святым воротам…
— Так че, коммунисты тоже были сатанистами? — заинтересованно перебила ее Чуб. — И нашу Кылыну тоже они?! В смысле, не коммунисты, а…
— Да, — поняла ее Маша. — Мы ведь даже не задумывались, отчего она вдруг умерла.
— Может, больная была. — Даша, уже было поднявшаяся на несколько ступенек, снова затормозила посреди лестницы и начала спускаться обратно.
— Но я видела ее за пять минут до смерти, и она чувствовала себя просто прекрасно.
— Всякие болезни бывают… Стой! — Даша сделала шаг вправо, мешая Маше пройти. — Ты, по-моему, в главное не врубилась. Лидер-то у сатанистов кто? Твой красавчик!
— Они не сатанисты, они диггеры! — мигом набычилась Маша.
— Только не говори мне про его алиби! — взвилась Чуб. — Сама подумай. — Она привычно выставила вперед руку и начала загибать пальцы. — Во-первых, вторая жертва — его подружка. Во-вторых, он историк, как и ты. А кто еще из нормальных людей помнит про какие-то дореволюционные дьявольские обряды в Лавре. Я, например, слыхом о таком не слыхивала! В-третьих, ты сама говоришь: диггер, пещерный… Ну а в-четвертых, причесон у него точь-в-точь, как у того террориста в музее, — хвост сзади!
— Хвост — это не примета! — возмутилась Маша. — Зачем Миру картину резать? Кылыну мог убить только тот, кто видел ее последним! А значит, это сделал тот человек, который зашел туда передо мной! Папин сотрудник. Только папа сказал: он всего один день проработал, а потом исчез. А вчера я его на Старокиевской горе видела, когда за велосипедом ходила. И лишь только я задала Василисе вопрос про Лысую Гору, он тут же подскочил и сразу заинтересовался.
Даша недоброжелательно скривилась. Сообщение о том, что Маша случайно встретилась с ее рыжим, впечатлило ее куда больше, чем факт, что тот видел убитую последним. Несмотря на загадочную двуликость сантехника-искусствоведа, представить себе, что рыжий и продуктивный — убийца-сатанист, она отказывалась в категорической форме!
— Вот и считай, — завелась Маша. — К Кылыне последний зашел. Был здесь в первый день аварии, а потом исчез. Выставку организовал. Мистикой интересуется и Булгакова обожает. Он мне сам сказал…
«…и еще зачем-то подарил мне свою цепь», — закончила она про себя.