…прежде чем свет подпрыгнул в ее руке и один Мир полностью затмил мир другой — мир темных пещер, сатанинских мадонн, страшных смертей и неразгаданных тайн.
— Нет, — вскрикнула Маша, отталкивая от себя этот новый мир, взрослый и неожиданный.
Но между ее «да» и «нет» прошла целая вечность.
Из дневника N
Только фанаты Дьявола — такие же идиоты, как и любые другие фаны! А Дьявол — такая же дутая Примадонна, как и прочие звезды. Стоит подойти к звезде поближе, и ты увидишь задерганное существо, с непомерными амбициями и еще более непомерными комплексами, сорванной психикой и воспаленной от подтяжек кожей, страдающее от нервных поносов и запоров. Такое же маленькое и несчастное, как и вы.
«И этот человек был для меня символом успеха?» — ужаснетесь вы вдруг.
Но кто сказал вам, что Дьявол — символ власти? Вы придумали это так же, как придумываете все свои иллюзии, продиктованные лишь вашим лоховством!
Глава четырнадцатая,
в которой Маша посещает сумасшедший дом
Кирилловское заведение… Туда ездили дивиться, глазеть на сумасшедших и смеяться, потешаться над их прыжками и глупою болтливостью и потом — консультироваться у тамошних ворожек и пророков о будущем.
Припарковав мопед на стоянке у черного входа, Даша старательно огляделась и спрятала ключи от своего двухколесного друга в траве, прикрыв их опознавательным камнем, — так, на всякий случай.
Обогнув здание справа, бывшая сотрудница зашагала в сторону открытой террасы. Теоретически репетиция балета должна была быть в самом разгаре — вечером маячил праздник, и отменять его из-за Дашиного увольнения никто бы не стал. Клуб уже разорился на рекламу, костюмы и прочие фенечки.
«Все рано без меня у них ничего не получится!» — мстительно вздохнула Землепотрясная…
И подавилась собственным вздохом.
На клубном пляже, между гнездами шалашей и сложенными в аккуратные кучи стогами будущих костров Купальца и Крады, с привязанным над ним чучелом «Инквизиции» сидел на песке рыжий кавалер!
Дашино сердце подпрыгнуло в груди так, что пришлось придержать его ладонью.
«Он ищет меня! Ищет меня!» — эта умилительная мысль скользнула по гортани в желудок и растеклась по нутру теплым молоком. А ногам вдруг захотелось кинуться к нему — столь сильно, словно она ждала его всю жизнь, отсчитывая дни до встречи, торопила по телефону: «Ну когда же, когда ты приедешь?», и вот, наконец, увидала его перед собой.
Но вместо этого Дашины умные конечности развернулись сами собой и порысили обратно к черному входу на полусогнутых конспиративных коленях.
Предстать перед рыжим с голым, ненакрашенным и разукрашенным синяком лицом, в грязной, разорванной одежде и уже виденном им разноцветном пиджаке — лучше уж сразу послать его на хрен! Тогда у нее хоть будет иллюзия, что она сама его отшила, а не он сбежал от нее, с криком ужаса, как от конченой золушки.
«Пять секунд, подожди пять секунд! Пожалуйста!!! Я хоть ресницы накрашу…» — взмолилась она.
Даша скользнула в дверь и сразу же вжалась в стену.
— Ну, нормально?! — узнала она голос Алекса. — Я ведь и сам диггер. Увлекался раньше. У меня челюсть отвисла, когда я этот репортаж увидел! Они нас обвиняют, представляешь? Мы — сатанисты! Я так завелся… Сегодня же пойду и объясню им, ху из ху!
— Ты че, совсем сдурел, в милицию идти? — отозвался нравоучительный голос Заядлой. — Они от тебя потом не отвяжутся!
Не видимые Даше охранник и парикмахерша стояли на лестничном пролете, который весь клуб громко именовал курилкой. И Даша мысленно прокляла их обоих: лестница вела в гримерную, где лежал Дашин обширный скарб, а напороться сейчас на эту пару было равносильно полному краху по всем интересующим ее пунктам.
— И не вздумай, — продолжала увещевать Заядлая. — Тебе на новой работе зацепиться надо. Эх, жаль, что эта акция разовая, я бы тоже туда перешла. Там не то, что в этом гадюшнике!
«Да докуривайте уже и валите!» — осатанела Чуб.
Послышалось дребезжание банки из-под кофе, о которую Алекс, видимо, слишком резко затушил бычок, и шарканье подошв о ступени.
— Не знаю, может, ты и права. — Его голос был уже наверху в коридоре.
— Конечно, права. — Они удалялись.
Уф!
Воровато озираясь по сторонам, Чуб заспешила вверх и юркнула в ближайшую дверь, на которой все еще висело ее звездное фото.
— О, пропажа! — подскочил Сани.
Он сидел за гримерным столом, расписывая какую-то бумажку.