По приказу Кызыл-Арслана за городом, в одном из живописных садов, принадлежавшем покойному атабеку Мухаммеду, был организован пышный пир.
Посланцы халифа выехали за город в сопровождении большого воинского отряда, возглавляемого Фахреддином. С двух сторон на дороге выстроились вооруженные азербайджанские всадники. Гости поразились порядку, царившему в войске, и его численности.
Садир посольства халифа тихо сказал, обращаясь к своим товарищам:
- Такое войско может без труда захватить столицу повелителя правоверных. Уверен, наш владыка не представляет, какая опасность грозит ему.
На следующий день гостей из Багдада знакомили с историческими местами Хамадана и памятниками культуры древних мидян. На третий день их проводили в обратную дорогу, одарив щедрыми подарками.
А на четвертый день из Тебриза в Багдад выехало посольство, возглавляемое визирем Шамсаддином, которое везло письмо Кызыл-Арслана повелителю правоверных.
Перед Багдадом послы Кызыл-Арслана были встречены многочисленным отрядом вооруженных иракских всадников.
На площади перед халифским дворцом выстроились закованные в сталь и железо войска повелителя правоверных.
Халиф Насирульидиниллах хотел блеснуть перед людьми Кызыл-Арслана своей военной силой.
Послы Азербайджана по широкой мраморной лестнице поднялись в покои халифского дворца и очутились в просторном коридоре, пол которого был выложен красными мраморными плитками. В конце коридора они увидели трех огромных свирепых псов, похожих на львов, с ошейниками из толстой позолоченной цепи, каждого из которых держали три сильных чернокожих раба.
Из этого коридора они прошли в другой, поменьше, вдоль стен которого выстроились празднично одетые статные рабы. Пол и стены большого зала, в который они вошли из этого коридора, были покрыты коврами. Их внимание привлекли хорошо выделанные шкуры тигров, леопардов, львов и других хищных животных, которые висели на стенах. Резной потолок представлял собой произведение искусства редчайшей красоты.
В зал вошел личный слуга халифа и, отдернув расшитый золотом парчовый занавес, с поклоном предложил послам пройти на веранду.
Просторная веранда была перегорожена посередине красивым занавесом из китайского шелка, за которым находился халиф.
В креслах перед занавесом сидело несколько эмиров и военачальников халифа. Они не обратили никакого внимания на послов Кызыл-Арслана и продолжали как ни в чем не бывало свою беседу.
Азербайджанцы сели в предназначенные для них кресла и ожидали, когда халиф соизволит принять их.
Наконец им предложили пройти за китайский занавес.
Халиф восседал на красивом просторном троне, поджав, под себя ноги и откинувшись на большую бархатную подушку. По бокам трона стояли две рабыни с опахалами, а позади - два телохранителя с обнаженными мечами на плечах.
Повелитель правоверных был облачен в халат, в каком он обычно принимал иноземных послов. Голову его украшала зеленая шелковая чалма, отороченная хорьковым мехом, к которому было пришито несколько крупных жемчужин и бриллиантов.
Лицо халифа было сумрачно и непроницаемо.
Посланцы Кызыл-Арслана низко поклонились.
Визирь Шамсаддин, выступив вперед, сказал:
- Салам алейкюм, о повелитель правоверных и владыка исламского мира!
- Алейкюм салам! - ответил халиф. - Да снизойдут на вас милость и благословение всевышнего Аллаха. Позволяю вам сесть.
Посланцы Кызыл-Арслана, еще раз поклонившись, сели в кресла.
Визирь Шамсаддин поднялся и протянул халифу Письмо Кызыл-Арслана.
Насирульидиниллах начал читать:
"Светлейшему халифу и повелителю правоверных Насирульидиниллаху от атабека Азербайджана Кызыл-Арслана, сына Шамсаддина Эльдегеза.
Я получил и прочел письмо уважаемого халифа и хочу сразу же возразить: ни моего отца Шамсаддина Эльдегеза, ни моих братьев Тогрула и атабека Мухаммеда халифы не возводили на престол.
Династия Эльдегезов пришла к власти с помощью своих мечей, а существует она благодаря мужеству и отваге азербайджанского народа.
Поэтому мы имеем право руководить нашим государством так, как нам хочется. Проявляя заботу о благосостоянии наших подданных, мы не будем ни у кого спрашивать позволения на те или иные меры.
Я привел в Хамадан свое войско, не спросив на то разрешения у халифа, ибо этого требовали национальные интересы Азербайджана. Азербайджанцы не могли оставаться равнодушными, видя, что их древняя столица и живущий в ней султан Тогрул служат интересам кучки приспешников иноземных хекмдаров. Мое войско будет защищать границы нашего государства, потому оно и перешло реки Аракс и Куру.
Вы пишете в своем письме, что лишаете меня права на власть. Однако повелитель правоверных должен знать: не им эта власть дана мне и не ему лишать меня ее.
Хекмдаром меня сделали воля моего народа, мой ум и моя сила. Всего этого я не лишен и сейчас. Стоит мне только приказать - и халиф увидит на конях весь азербайджанский народ. Сейчас за моей спиной стоит стотысячное войско храбрецов.
Если бы я захотел, то мог бы создать на Востоке новый халифат и назначить халифом того, кого пожелаю.
Да, я отправил в ссылку кази Хамадана. Я имел право сделать это, потому что в одном государстве не может быть двух падишахов. Я не допущу, чтобы в государстве, управляемом династией Эльдегезов, духовные лица создали своего рода второе государство и вмешивались в дела правительства Эльдегезидов.
Такова моя политика. Я управляю государством, я несу ответственность за судьбу моего народа, а поле деятельности кази и духовенства - мечети и медресе*. Делами государства должно заниматься правительство.
______________
* Медресе - школа при мечети.
Повелитель правоверных пишет в своем письме, что отлучает меня от исламской веры. Он приказывает мне покинуть пределы исламских государств и искать убежище на земле гяуров.
В ответ на это я хочу ответить повелителю правоверных следующим образом: если бы мне пришлось искать землю гяуров, то есть тех, кто не признает ислам, оскорбляет достоинство и честь исламских народов, используя богатства этих народов в своих личных целях, то мне нужно было бы прежде всего приехать в Багдад, ибо я пришел к выводу, что зараза, губящая исламские страны, идет из столицы повелителя правоверных.
Повелитель правоверных приказывает мне вернуть знати и духовным лицам Хамадана отобранное у них имущество. Вы лишите, будто ислам запрещает посягать на собственность приверженцев веры.
Спешу сообщить повелителю правоверных, что отобранное мной у знати и духовных лиц Хамадана имущество было приобретено ими нечестным путем. Это имущество ограбленного мусульманского народа.
Подумать только, небольшая кучка духовных лиц присваивает добро и ценности сотен тысяч мусульман! Справедливо ли это?
Коль скоро халиф берет под свою защиту грабителей, он не имет права называть меня гяуром.
Вы приказываете мне заплатить за кровь наследникам тех, кого я приказал повесить.
Я считаю своим священным долгом карать тех, кто грабит народ, злоупотребляет властью и продает родину иноземцам.
Преступники могут сбежать в столицу халифа, который защищает их, и спрятаться под троном повелителя правоверных, однако, я готов дойти до самого Багдада, чтобы найти их и покарать.
А посему прошу повелителя правоверных немедленно выслать из Багдада в Хамадан преступного визиря султана Тогрула - Мифтахуддина, его казначея-вора Абдуллу и восемнадцать других изменников родины, бежавших от возмездия. В противном случае я прибуду в Багдад сам и велю повесить негодяев перед воротами Вашего дворца.
Вы пишете, что я не имел права вмешиваться в дела государственной казны.
Очевидно, повелитель правоверных забыл, как некогда хекмдар Бахауддовле наказал плетями расточительного халифа Таибубиллаха за опустошение багдадской казны
То же самое может случиться и с нашим повелителем правоверных Насирульидиниллахом.
Повелитель правоверных пишет, что права,предоставленные падишахам, неприкосновенны.