Для придворных, духовенства, визирей и- знати на площади было отведено особое место. По обеим сторонам улиц, ведущих от дворца султана Тогрула к площади Атабека Мухаммеда, плотной стеной выстроились воины Фахреддина.
Грохот литавров и звуки рогов возвестили хамаданцам о том, что элахазрет султан и наследник престола Мелик-шах выехали из ворот своего дворца и следуют к площади Атабека Мухаммеда.
Двадцать тысяч азербайджанских воинов разом извлекли из ножен мечи и положили их на плечи.
Когда султан Тогрул и наследник престола появились на площади Атабека Мухаммеда, они были встречены приветственными возгласами и криками: "Яшасын!" [Яшасын! - Да здравствует!]
Военачальники азербайджанского войска во главе с Фахреддином и Алаэддином с обнаженными мечами поскакали навстречу султану Тогрулу и Мелик-шаху и окружили их.
Через минуту связанных Тогрула и Мелик-шаха уводили с площади. Во время короткой схватки султан Тогрул был ранен в плечо.
А еще через несколько минут аскеры Фахреддина уволакивали в подземелье дворца покойного атабека всех приверженцев султана Тогрула, которые собрались на площади, чтобы принести клятву в верноподданстве элахазрету.
Когда на Хамадан легли сумерки, из городской тюрьмы были выпущены все сторонники Кызыл-Арслана, арестованные в течение последних недель.
В Тебриз поскакал гонец с письмом визиря Шамсаддина Кызыл-Арслачу.
Шамсаддин писал:
"Элахэзрет!
Ваш план, осуществлен. Фахреддин и Алаэддин выполнили его блестяще.
Султан Тогрул легко ранен в плечо. Мы приставили к нему лекаря. Он и его сын Мелик-шах находятся под стражей во дворце.
Изменники государства, укрывшиеся ранее от правосудия, арестованы все до одного и брошены в зиндан. Их более пяти тысяч.
В столице спокойно. Ждем приказаний элахазрета.
Шамсаддин".
Получив это письмо, Кызыл-Арслан срочно вызвал в Тебриз велиахда Абубекра, а сам с небольшим войском двинулся к Хамадану.
На следующий день по его прибытии в столицу во дворце покойного атабека Мухаммеда состоялось мюшавирэ, на котором присутствовали представители многих городов салтаната, заранее оповещенные и приглашенные в Хамадан.
На мюшавирэ Кызыл-Арслан предложил низложить султана Тогрула и провозгласить падишахом империи Санджара, сына Сулейман-шаха.
Однако представители городов салтаната воспротивились этому и единогласно избрали падишахом самого Кызыл-Арслана.
Кызыл-Арслан, поблагодарив участников мюшавирэ за оказанную ему высокую честь, сказал:
- Моей столицей всегда был Тебриз, но теперь я переношу ее сюда, в Хамадан. Мне жаль расставаться с Азербайджаном, ибо он - наша главная опора в политике. Но Хамадан -ворота Багдада, об этом нельзя забывать!
Посланцы, прибывшие от халифа, также одобрили избрание Кызыл-Арслана падишахом. Согласны были с этим и представители Ирака, которые считали, что Кызыл-Арслана легче будет погубить, если он уедет от азербайджанцев, постоянно добывавших ему победы.
Десятки гонцов помчались во все концы империи, увозя фирманы, возвещающие о провозглашении Кызыл-Арслана падишахом.
Два дня спустя Кызыл-Арслан отправился навестить низложенного султана. Когда он вошел в комнату Тогрула, тот сидел у окна и читал сыну Мелик-шаху дастан Низами "Хосров и Ширин". Увидев Кызыл-Арслана, он бросил рукопись на выступ оконной ниши и раздраженно, с горечью сказал гостю:
- Ну, теперь твое сердце успокоилось?! Ты всю жизнь делал мне гадости. Тебе мало было этого? И вот новое оскорбление: твои нукеры заключили меня под стражу!
- Не сердись, брат мой, - ответил Кызыл-Арслан, - ведь твоя неволя дала свободу миллионам. Подумай сам, разве это не благо?
Губы Тогрула зло скривились.
- Я кончил неволей, а ты кончишь смертью. Ведь ты собираешься жениться на самом шайтане!
- Не заблуждайся, брат мой, я никогда не женюсь на этой женщине. Я увез Гатибу в Тебриз лишь затем, чтобы разлучить дьявола с несчастным глупцом. А теперь скажи, в чем ты нуждаешься?
- То, в чем я нуждаюсь, нужно тебе самому!
- Не гневайся. Тебе нельзя доверять власть, ибо ты не можешь заботиться о народе и интересах государства. Ты плохой чабан. Ты начал делить своих овец между волками. Ты любезно распахнул калитку своего сада перед ворами. Ты хотел подарить свой дом соседям и хотел, чтобы твою корову доили чужие. Вот почему ты отстранен от власти!
- Перестань смеяться надо мной! Оставь свои шутки для других. Многие джигиты побывали в седле, которое так тебе приглянулось, а где они сейчас эти джигиты? Их нет, а конь ускакал. Что ж, погарцуй и ты немною на этом скакуне, Но знай, ты тоже скоро свалишься с него! Никто не мог усидеть на нем долго, не усидишь и ты. Об одном тебя прошу: не губи мою семью, она ни в чем невиновна!
Кызыл-Арслан подошел к Тогрулу, обнял его и крепко поцеловал.
- Сын моей матери! О семье не беспокойся. Ты сам принес ей много горя. Я пришел проститься с тобой, так как ты брат мне. Не думай, будто я хотел отнять у тебя власть, чтобы унизить тебя. В моей жизни не было минут более мучительных и горьких, чем эти, когда я вижу тебя столь жалким и униженным. Но я был вынужден поступить с тобой так. Ты и твой сын
Мелик-шах поедете в крепость Кахран. Я приказал, чтобы вы там ни в чем не нуждались. Теперь скажи мне, как твоя рана?
Тогрул печально усмехнулся:
- Рана заживет, но есть раны, которые не заживают...
- Забудь свои обиды. Старайся жить легко, не обременяй душу грустными думами. Повторяю, иначе я не мог поступить, и ты должен понять меня. Я буду править так, чтобы азербайджанский народ не обвинил династию Эльдегезов в продажности. Я не хочу, чтобы после нас люди говорили: "Они обирали нас сами и позволяли обирать другим!" Ты заслужил проклятие потомков. Не думай, будто твоя предательская политика не разгневала меня. Я не предаю тебя казни и тем беру большой грех на душу, ибо я должен был отдать тебя на суд народа. Если бы ты мог сам быть справедливым судьей самому себе, ты бы своей же рукой набросил себе на шею веревку! Вступив в сговор с безнравственной женщиной, думающей только о славе и почестях, ты убил родного брата, великого восточного хекмдара атабека Мухаммеда! Ты опозорил память нашей покойной матери Тюркан-хатун!
Из глаз Тогрула текли слезы.
Кызыл-Арслан, поспешно поцеловав его и Мелик-шаха, вышел из комнаты.
ПЕРВОЕ ЧУВСТВО
- Хюсамеддин преданно служил моему покойному отцу эмиру Инанчу, говорила Гатиба Кызыл-Арслану - Об этом знает весь азербайджанский народ. Когда произносилось имя
Хюсамеддина все бунтари Арана в страхе разбегались. В течение одного года он подавил девять восстаний. Я могу только ему доверить охрану моего дворца и моей жизни.
Кызыл-Арслан пропустил мимо ушей слова Гатибы-хатун, которые он слышал почти ежедневно. Он не хотел назначать Хюсамеддина на высокий пост, чего добивалась Гатиба. Кызыл-Арслан не любил Хюсамеддина и знал: азербайджанский народ также не любит его.
Райят смотрел на Хюсамеддина как на убийцу атабека Мухаммеда и был против его участия в государственных делах. Кроме того, Хюсамеддин не раз вторгался в Азербайджан во главе иноземных войск.
- Почему вы не отвечаете мне, хекмдар? - спросила Гатиба обиженно.
- Мы обязаны считаться с волей народа, - сказал Кызыл-Арслан. - Можно ли волку поручить стадо? Вы добиваетесь, чтобы я сместил Фахреддина и назначил на его место этого изменника. Не бывать этому никогда! Фахреддин спас наше государство от беды, в которую его вверг мой брат султан Тогрул. Если бы не Фахреддин, Хюсамеддин давно бы разорил и продал нашу империю врагам. Не забывайте, мелеке, Фахреддня и его народ, прославили династию Эльдегезов. Я не желаю, чтобы в моем присутствии кто бы то ни было поносил этого храброго к честного воина!
- А я не желаю жить в одном государстве, в одном городе вместе с убийцей моего отца! - раздраженно бросила Гатиба.
- Вам придется смириться с этим, мелеке. Берите пример с меня. Ведь я нахожу в себе силы находиться с глазу на глаз с убийцами моего брата!