- Я вижу, сегодня ты явился запугивать меня и испытывать мое терпение! - в гневе закричал Кызыл-Арслан, - Ты хочешь, чтобы я заслужил проклятье истории? Советуешь мне казнить жену моего брата и моего племянника? Думаешь, это сделает меня счастливым? Ты призываешь меня к подлости, жестокости, хочешь, чтобы я стал палачом своих близких? Будь ты проклят! Ты выжил из ума, старик! Завтра же передай государственную печать джанабу Музафферу. Поедешь в город Наджаф И будешь до конца своих дней жить при гробнице святого Али. Такова мой воля. Ступай!
На следующий День скромный тахтребан увозил через Багдадские ворота Хамадана на юг опального визиря Шамсаддина и его сына Сулеймана.
Приподняв занавеску и глядя полными слез глазами в сторону Тебризских ворот, из которых выезжали отряды азербайджанских всадников, направляющихся на север, старик горестно прошептал:
- Нет больше Кызыл-Арслаыа... Умер Кызыл-Арслан.
СМЕРТЬ
Кызыл-Арслан, приказав выпустить из тюрьмы Хюсамеддина и Захира Балхи, надеялся, что его уступка уймет и успокоит Гатибу и по городу перестанут распространяться злые слухи.
Однако он ошибся: Гатибе было мало этого. Уход из Хамадана азербайджанского войска, изгнание визиря Шамсаддина в город Наджаф, выход на свободу Хюсамеддина и Захира Балхи вновь окрылили ее верой в успех, и она начала упорно думать о том, как бы заставить Кызыл-Арслана провозгласить наследником падишахского престола ее сына Гютлюг-Инанча.
В один из вечеров, принарядившись, она пришла к Кызыл-Арслану и завела с ним такой разговор:
- Слава всевышнему Аллаху, наконец-то мы избавились от смутьянов и злодеев, ввергавших наше государство в беду! Теперь все разногласия разрешены, сплетни прекратились. Отныне Элахазрет может руководить государством так, как ему хочется,- все благоприятствует этому. У нас остался лишь один нерешенный вопрос.
Кызыл-Арслан настороженно прищурился,
- Какой же?
- Вопрос о моем сына.
- То есть?
- Он должен стать велиахдом.
- Ваш сын управляет самой большой частью нашей империи. Рейское государство во много раз больше, чем иная страна возглавляемая падишахом. Я считаю, для него этого достаточно! Напрасно мелеке опять говорит об этом.
- Мне кажется, элахазрет, у моего сына есть все права и основания стать наследником падишахского престола, ведь он - старший сын атабека Мухаммеда. Гютлюг-Инанч принадлежит к очень знатному роду. Элахазрету известно, что он отпрыск рода Инанчей. По материнской же линии он сродни халифам багдадским. Справедливо ли передать его законные права сыну атабека Мухаммеда, рожденному от какой-то крестьянской девицы?! Хотя мой сын обладает большим опытом в управлении государством, я не добиваюсь его провозглашения падишахом всей империи, ибо элахазрет Кызыл-Арслан, занявший пост покойного атабека Мухаммеда, является как бы отцом моего сына. Но, соглашаясь признавать элахазрета падишахом империи, я не желаю считать Абубекра велиахдом. Заявляя вам это я выражаю желание и требование всего народа!
Кызыл-Арслан задумался, не зная, что ответить Гатибе. Он понимал, за спиной Гатибы стоит сила иноземных войск. Ему вспомнились предостережения старого визиря Шамсаддина и Фахреддина. Сейчас он признал их правоту, но было поздно. Увы, у него уже не было силы, на которую он прежде опирался, рядом с ним не было верных, искренних советчиков. Кругом были одни враги.
Тревожное чувство сжало сердце Кызыл-Арслана. Тяжело подняв голову, он встретился с упорным, требовательным взглядом Гатибы.
- Мелеке должна считаться с обстановкой, - сказал он тихо.
- То же самое я хочу посоветовать элахазрету, - ответила Гатиба. Сейчас обстановка благоприятствует осуществлению моих требований!
- Мелеке неверно понимает обстановку. Или ей самой неизвестно, что между нею и азербайджанским народом существует непримиримая вражда? Азербайджанцы ненавидят ваш род. Если сейчас вашего сына провозгласить велиахдом вместо Абубекра, в Азербайджане может вспыхнуть восстание. Гатибе-хатун не следует забывать главного: мы властвуем в Азербайджане! Сейчас наши отношения с азербайджанцами и без того заставляют желать лучшего. Обострить их еще больше - опасно для жизни нашей династии.
- А я думаю иначе, - возразила Гатиба. -Сейчас можно совсем не говорить про Азербайджан. Азербайджанское войске ушло из Хамадана! Хекмдар не должен опираться только на азербайджанцев, Хамадан со всех сторон окружен нашими друзьями - иракцами, рейцами, хорезмийцами, которые требуют провозглашения моего сына велиахдом. Я считаю, элахазрету следует подумать о своей будущности, которая зависит от того, восстановит ли он законные права моего сына!
Открытая угроза Гатибы задела самолюбие Кызыл-Арслана. Не владея собой, он закричал в гневе:
- Как вы смеете запугивать меня, хекмдара?! Я понимаю, это не ваша личная смелость! И вы, и ваш сын смелы лишь потому, что за вами стоят войска иноземцев. Таким же был и ваш отец эмир Инанч! Не лезьте в дела управления государством! Я не желаю слушать ваши советы и буду поступать так, как сочту, нужным. Вы должны заботиться о своем достоинстве и чести. Не следует злоупотреблять положением и почетом, которые вы имеете, иначе вы можете лишиться всего. Действия мелеке приведут к тому, что народ еще больше возненавидит ее. И без того мелеке повинна в тягчайшем преступлении! Не забывайте также, что ваш сын замышлял измену против государства, став союзником наших врагов. Я могу лишить прав гражданства вас и вашего сына и сослать куда-нибудь! Я не трогал вас лишь потому, что вы жена моего покойного брата, а Гютлюг-Инанч - его сын Более двадцати лет вы сеете смуту в стране, добиваясь превращения ее в слугу иноземных правительств. Как вы не понимаете, что зависимость - это бедствие. Уходите от меня, мелеке, и никогда не обращайтесь ко мне с подобными требованиям! Нельзя приносить государственные интересы в жертву вздорным желаниям женщины, которая не пользуется любовью и уважением народа! Не моя вина, что своей жизнью и своими поступками вы снискали неприязнь моих подданных!
Гатиба, поняв, что с Кызыл-Арсланом бесполезно разговаривать, вышла из комнаты.
Поздно вечером, придя к Гатибе, Хюсамеддин увидел ее опечаленной.
- Входи, жизнь моя, присаживайся, - сказала Гатиба,горестно вздыхая.
- Что случилось, мелеке?-тревожно спросил Хюсамеддин.- Чем вы расстроены? Кто виновник вашего горя?
- Виновник моего горя - ты, - ответила Гатиба, обращая на Хюсамеддина свои полные скорби черные глаза.
У Хюсамеддина вырвался смешок:
- Я?
- Да, ты!.. Ибо ты до сих пор не вырвал с корнем колючку, растущую на пути к нашему счастью!
Хюсамеддин недоуменно захлопал глазами и опустился в кресло.
- Клянусь Аллахом, я не понимаю вас, мелеке.
- Все прекрасно понимаешь... Хочешь, чтобы я упрашивала тебя!
- Уверяю вас, мелеке, мне не ясна ваша мысль.
- Я говорю, пока Кызыл-Арслан жив, нам с тобой не видать счастья! Я приложила много усилий и все сделала для того чтобы его легко можно было отправить на тот свет. Где его мудрый визирь Шамсаддин? В ссылке, и это моя заслуга. Где Фахреддин и Алаэддин - опора и сила Кызыл-Арслана? Я вынудила их покинуть столицу. Где азербайджанское войско, мечи которого защищали трон падишаха?! Ушло, ибо я заставила его уйти. Нашими союзниками стали халиф и хекмдары соседних государств,-это тоже моя заслуга. Кызыл-Арслан один, как перст. Все это сделала я! Теперь дело за тобой. Настал черед потрудиться твоему мечу. Я хочу знать, что ты ответишь мне на это? Есть лишь одно препятствие, мешающее нашему счастью: жизнь Кызыл-Арслана. Пока он не умер, мы не можем и мечтать о нашей женитьбе!
Хюсамеддин задумался. Замышляемое Гатибой преступление страшило его, так как он понимал: после убийства Кызыл-Арслана салтанат окажется под угрозой развала. Однако мечта завладеть Гатибой продолжала по-прежнему царить в его сердце.
Наконец, подняв голову, он прошептал: