Лишившись поддержки азербайджанского народа, брат моего отца Кызыл-Арслан остался один в окружении врагов и был убит ими. И мой отец, и его брат Кызыл-Арслан были сильны лищь тогда, когда опирались на доблесть и силу азербайджанских воинов. Они погибли оттого что заплатили этому народу черной неблагодарностью.
Неверная политика султана Тогрула, его стремление жить под пятой иноземного влияния приблизили час кончины империи азербайджанских атабеков.
Мой брат Гютлюг-Инанч, подчиняясь воле своей преступной матери, продался иноземным хекмдарам. Это предательство также приближает момент падения нашей династии.
Войска халифа багдадского, иракцев и персов, объединившись, захватили столицу салтаната Хамадан, Тогрул бежал.
Рейское войско, ведомое Гютлюг-Инанчему приближается к Казвину, где оно должно объединиться с войсками, наступающими от Хамадана, после чего они все вместе двинутся на Тебриз.
Поэт должен понимать, что без помощи азербайджанского народа нам не одолеть врагов.
Неделю назад Гатиба-хатун сделала попытку отравить меня Это свидетельствует о том, что враги решили истребить весь наш род.
Мне одному не устоять перед натиском столь многочисленной армии чужеземцев, ибо у меня нет большого войска. Если Вы не поможете, враги захватят Тебриз..."
Низами умолк, затем, обведя взглядом присутствующих, сказал:
- Я не стану читать вам письмо Абубекра до конца, смысл его и так уже ясен.
Поэт сел. После него заговорил Алаэддин:
- Велиахд не ошибается, династии Эльдегезов угрожает большая беда. Представители этого рода стоят у края пропасти, но они сами виновны в этом. Мы много раз выручали их из беды. Сыны Азербайджана сложили свои головы на полях сражений в Хорезме, Рее, Ираке и на берегах Тигра. Мы поставили перед ними на колени багдадских халифов, перед которыми почтительно склоняли головы все государства Востока. А какова была награда нам за нашу службу? Эльдегезиды принесли нас в жертву желаниям этой преступной арабки Гатибы. Они вынудили наше войско уйти из столицы. События последних недель - это результат допущенных нами ошибок. Эльдегезиды обошлись с нами нечестно и вероломно! Откровенно говоря, я затрудняюсь сказать, как нам следует ответить Абубекру.
Низами ждал, что скажет Фахреддин, чья враждебность к роду Эльдегеза была всем известна. Его неприязнь к этой династии еще больше усилилась после того, как Кызыл-Арслан не встал на его сторону в истории с убийством рабыни Сафы.
Почувствовав на себе взгляд Низами, Фахреддин вскинул голову и улыбнулся. Поэт ответил другу усталой улыбкой. Они хорошо поняли друг друга,
- Когда я получил приглашение от нашего уважаемого поэта прийти к нему, - начал Фахреддин, - я догадался, что сегодня здесь будет решаться важный вопрос. Я спрашивал себя: "С какой целью мой друг детства приглашает к себе в дом не только нас, мужчин, но и наших жен? И только сейчас, после того, как поэт огласил нам письмо велиахда Абубекра ибн-Мухаммеда, дане стал ясен его замысел. Моя жена Дильшад и жена моего друга Алаэддина Сюсан-ханум были когда-то пленницами багдадских дворцов. Сейчас халиф багдадский опять мечтает о томвремени, когда можно будет развлекаться с азербайджанскими
девушками. Ошибки недалеких хекмдаров помогли халифу багдадскому приблизиться к исполнению его желания. Я хочу, чтобы присутствующие здесь правильно поняли меня. Если бы иракцы, хорезмийцы и персы добивались только гибели атабеков, то я, Фахреддин, взял бы сотню всадников, схватил бы всех членов рода Эльдегеза и выдал бы их им. Все обошлось бы без кровопролития и копыта десятков тысяч коней не топтали бы земли восточных государств. Однако иноземные войска идут в Азербайджан не для того, чтобы захватить пяток недостойных, стоголовых людей, а чтобы поработить богатое государство и сделать рабами наших соотечественников. Вместе с иноземными войсками на Азербайджан идет и Гютлюг-Инанч. Это тоже о многом говорит! Он мечтает стать падишахом нашего государсва и отомстить нам за кровь своего деда, бывшего правителя Гянджи эмира Инанча. Пригласив нас в гости вместе с нашими женами, поэт Низами поступил довольно хитро. Он знает, женщины не любят трусливых мужчин, а настоящий мужчина не посмеет в присутствии женщин проявлять малодушие. - Обернувшись к сидящей с ним рядом Дильшад, он сказал: - Жена моя, клянусь тобой и твоим сыном Садреддином, который носит имя моего покойного брата и дороже которого у меня нет никого на свете, чувство страха неведомо мне! Пусть мой друг Низами прямо выскажет свои мысли! Если он считает нужным, азербайджанские джигиты снова вынут мечи из ножен, наши палицы опять сокрушат ворота Багдада и мы, как прежде, будем поить наших коней водами Тигра.
Низами встал.
- Друзья! Я хочу добавить немногое к тому, что сейчас сказал Фахреддин. Я считаю, врагов надо бить не в Азербайджане, а за пределами нашей родины. Хамадан и Казеин - древние азербайджанские города. Мы обязаны защитить их, исходя из интересов нашего народа. Мы поможем велиахду Абубекру укрепить границы салтаната, ибо, чем дальше будет находиться враг от нашей родины, тем спокойнее и увереннее будет чувствовать себя наш народ. Сегодня в мечети Сельджука будет оглашен фирман велиахда Абубекра. Мы должны поддержать призыв молодого хекмдара и поднять наш народ на борьбу с иноземными врагами.
Присутствующие одобрили слова Низами.
Через несколько дней многочисленное войско Северного Азербайджана было готово к походу на юг. Между деревнями Ханегах и Исфагаи вырос огромный город из шатров, в которых Зкили азербайджанские воины, ожидая приказа к выступлению.
И вот этот день наступил. Отряды всадников боевыми рядами выстроились на обширном лугу у края дороги, ведущей в Тебриз.
Проститься с войсками приехали Низами и другие авторитетные люди Арапа. Об их приближении возвестили звуки рогов. На солнце сверкнули тысячи мечей, извлеченные из ножен.
Низами поднялся на деревянный помост, сооруженный у дороги, и, обращаясь к войску, заговорил;
- Сыны Азербайджана! Герои!, Отважные воины! История нашего народа знает немало примеров доблести и отваги азербайджанских аскеров. Было время, когда арабские и персидские завоеватели отнимали у нас все до последней нитки, но они не смогли отнять у нашего народа его любви к родине и героического духа. Положение нашего государства, богатство и плодородие нашей земли всегда разжигали аппетиты наших врагов. Враги шли на нас несметными полчищами, грабили нашу родину, предавали огню наши деревни и города, но никогда им не удавалось поставить наш народ на колени. Враги шли на хитрости чтобы покорить наш народ, они добивались раскола народного единства, используя для этого различные пути. Вы должны поклясться, что будете защищать единство нашего народа и во имя этого исполнять все приказания ваших военачальников!
Опять взметнулись верх тысячи мечей.
Низами продолжал:
- Враги несут с собой цепи, чтобы заковать нас в них, как они делали это в прошлом с нашими предками. Вы должны доказать им, что мы не так слабы и покорны, как они думают. Вы идете освобождать от врагов древнюю столицу Азербайджана, Хамадан. Но мы ведем борьбу не ради славы атабсков и тех, кто потом сменит их на престоле, вы идете защитить честь нашего народа и границы нашего государства. Все видят в моих руках национальный байрак Азербайджана. Я вручаю его вашему сардару Фахреддину. Не опозорьте его! Не отдайте его в руки наших, врагов!
Сказав это, Низами передал Фахреддину байрак с изображением меча и крепко поцеловал друга.
Загремели литавры, раздались звуки рогов.
Ряды всадников проезжали мимо помоста, приветствуя национальный байрак.
Дильшад, прощаясь с Фахреддином, шепнула:
- Первое письмо ты пошлешь мне из Хамадана, второе - из Багдада. Слышишь, я жду.
Азербайджанское войско продвигалось к Тебризу двумя колоннами: первая во главе с Фахреддином, шла через Нахичевань, вторая; ведомая Сеидом Алаэддином - через Карабах и Карадаг.