Голоса смолкли.
- Каждый человек имеет право тревожиться о том, в чьих руках будет находиться его судьба, - заговорил Фахреддин.- Поэтому никто не должен порицать тех, кто сейчас столь бурно выражает свои чувства. И те, кто рад, и те, кто недоволен, правы в равной степени. Верно говорят, истина рождается в споре! Сейчас решается вопрос жизни не одного-двух человек, а целого государства. Поэтому нельзя никого принуждать к молчанию. Прежде всего я хочу сказать о том, почему джанаб хатиб произнес в своей молитве имя Абубекра Нюсрэтуддина. Жизнь и деятельность Тогрула, которого мы решили отстранить от власти, хорошо известны всем. Кто не знает, что этот пьяница не обладает способностью управлять государством?! Тогрулом постоянно руководили хекмдары из династии Эльдегеза. Но, кроме них, им руководили и другие лица. Еще при жизни атабека Мухаммеда он держал при себе джасуса хорезмшаха Захира Балхи и персидского поэта Камяледдина и по их желанию вершил нашими судьбами. Если мы станем разбираться в причинах, почему наше государство подвергалось нападению иноземцев, нам придется говорить о предательских действиях Тогрула. Его враждебная политика много раз вынуждала нас, азербайджанцев, вести кровопролитные войны. Всякий раз мы выходили победителями. Но султан Тогрул продает интересы нашей империи иноземцам и сводит на нет все наши завоевания. Выходит, азербайджанцы зря проливали кровь и отдавали свои жизни! Сейчас наше огромное государство находится под угрозой развала. Рей фактически принадлежит хорезмшаху Текишу. Иракцы хозяйничают в Хамадане. Мы вот-вот потеряем персидские земли. А султан Тогрул находится в Тебризе и ведет враждебную деятельность против Северного Азербайджана. Имеем ли мы право сидеть сложа руки в столь трудный для нашего государства час? Нет! Вот почему я предлагаю избрать падишахом молодого представителя династии Эльдегезов, сына атабека Мухаммеда Абубекра Нюсрэтуддина, который был в свое время провозглашен нами велиахдом!
Фахреддин, протянув Абубекру руку, помог ему подняться. Молодой человек встал рядом с ним. В мечети воцарилась тишина.
Низами, желая первым подать пример народу, встал со своего места и сказал:
- Я присягаю новому падишаху!
Вслед за Низами Абубекру присягнули Фахреддин и Алаэддин, за ними гянджинская знать и духовенство.
Церемония присяги продолжалась до наступления темноты, Аранский народ провозгласил Абубекра Нюсрэтуддина падишахом империи.
Вечером во дворце правителя Гянджи по этому поводу состоялось пиршество.
В течение месяца со всех концов Северного Азербайджана к Нахичевани стекались воинские отряды. Вокруг крепости Иаздгюрд был разбит лагерь, который рос с каждым днем.
На башне дворца Эльдегеза развевался байрак молодого хекмдара Абубекра Нюсрэтуддина, на котором в качестве эмблемы были вышиты меч и перо.
Толпы нахичезанцев на площади Эльдегеза кричали: "Яша-сын падишах Нюсрэтуддин!"
Стены дворца Эльдегеза были украшены дорогими коврами и шелковыми полотнами.
Для визирей и приближенных молодого хекмдара подготавливались и благоустраивались лучшие дома города.
Тогрул, узнав о провозглашении-Абубекра падишахом, и о том, что у Нахичевани собирается большое азербайджанское войско, встревожился. Он понял, что допустил большую оплошность, которую уже поздно исправлять.
Он решил направить в Нахичевань свое посольство для переговоров. Однако послов не пропустили через мост Зияюльмюльк.
В ответ на письмо главы посольства Фахреддин ответил:
"Я не уполномочен пропустить вас в Северный Азербайджан в вести с вами какие бы то ни было переговоры".
Послы Тогрула направили Фахреддину второе письмо, в котором говорилось:
"Если уважаемый джанаб Фахреддин не уполномочен вести с нами переговоры, пусть он поможет нам добраться до Гянджи. Мы хотели бы решить некоторые вопросы лично с элахазретом Абубекром".
Но и на этот раз послы Тогрула ничего не добились. Фахреддин ответил им:
"Вам нет надобности ехать в Гянджу. В ближайшее время элахазрет падишах сам прибудет в Нахичевань. Мы доложим ему о послах Тогрула. Если он разрешит, вы приедете в Нахичевань".
Послам Тогрула пришлось вернуться в Алемдар и ждать.
А военный лагерь на берегу Аракса продолжал расти. Тогрул, 'получив известие об этом, начал поспешно собирать войско и готовиться к войне.
Наконец Абубекр приехал в Нахичевань и велел пропустить посланцев Тегрула через мост Зияюльмюльк.
Так как письмо, привезенное ими, предназначалось Фахреддину, молодой хекмдар, не вскрывая его, призвал своего сардара и передал письмо ему.
Послание было написано в грубых и резких выражениях, словно предназначалось не знаменитому на Востоке сардару, а грабителю с большой дорога.
Тогрул писал:
"Фахреддин!
Если бы я знал раньше, что судьба Востока станет игрушкой в руках какого-то поэта и какого-то Фахреддина, я давно бы отправил вас обоих на тот свет! Или, ты думаешь, я поспешу передать власть в салтанате сыну твоей племянницы Абубекру?!
Если ты и твой поэт так думаете, вы глубоко заблуждаетесь, ибо судьбу Востока решает не кучка зазнавшихся аранцев, собравшаяся в мечети Султана Санджара, а повелитель правоверных халиф Насирульидиниллах, владыка всего исламского мира.
Поэтому, думая о том, как бы предотвратить новую кровопролитную войну на Востоке, ты и твой наставник шейх Низами должны были явиться к повелителю правоверных и с ним решать вопрос о новом падишахе.
Но вы, нарушив законы ислама и законы престолонаследия, поправ обычаи и традиции Востока, решили самовольно сорвать с головы султана Тогрула корону и водрузить ее на голову сына какой-то крестьянки. Может, вы забыли, что корона, держится не на всякой голове?! Знайте, ворованная корона может в один прекрасный день упасть на землю вместе с головой, которую она украшает.
Куда девался твой разум, Фадреддин? Опомнись! Постыдился бы противопоставлять какого-то молокососа потомку Сельджукидов, чье благородное присхождение известно ввему миру!
Я не забываю, что ты прославленный на Востоке герой. Ты уже не молод -не теряй своей славы. Заслужив бесчестие на склоне лет, ты уже никогда не сможешь восстановить свое доброе имя. Если тебе мало твоей славы, бери одно из моих государств и правь!
Не связывайся с этим поэтом Низами. Что он сделал в жизни? Испортил груду бумаги, только и всего. Скоро я сожгу этого поэта вместе со всеми его стишками! Приказываю тебе, распусти всех своих аскеров по домам. Я никогда не признаю ваших правителей и наибов [наиб - лицо, осуществляющее власть в магале (уезде) ] .
Если эти требования не будут выполнены, я буду отстаивать мои права силой войска.
Султан Тогрул"
Послы, доставившие письмо, невозмутимо ждали ответа на него.
- Ответ должен дать сам элахазрет, - сказал Фахреддин.
Садир посольства обратился к Абубекру:
- Каков будет ответ элахазрета нашему повелителю?
- Азербайджанский народ не уполномочил меня вести какие бы то ни было переговоры с Тогрулом! - ответил Абубекр.
Через десять дней в Нахичевань прибыло второе посольство султана Тогрула с письмом к Абубекру. На этот раз послание Тогрула было написано совсем в другом тоне:
"Мой дорогой племянник!
У моего покойного брата атабека Мухаммеда были большие права на власть в моей империи и ты знаешь, я никогда не отрицал этих его прав. Ты еще молод, однако хорошо знаком с историей династии Эльдегезов. Эльдегезиды никогда не были падишахами. Они исполняли обязанности атабекоз и утверждались на эти посты мною и халифом багдадским. Я никогда не собирался лишать Эльдегезидов их прав на посты атабеков.
Если мой племянник чем-либо недоволен, мы должны обсудить его требования в кругу нашей семьи.
Между нами возникали разногласия и при жизни моего брата атабека Мухаммеда. В этих случаях мы собирались все вместе и решали спорные вопросы.
Главным судьей во всех этих спорах была, наша покойная мать Тюркан-хатун.
У меня есть два предложения. Первое: поручим решение всех наших разногласий повелителю правоверных халифу Насирульидиниллаху. Второе: участвуй вместе со мной и моим сыном Мелик-шахом в управлении государством.