Полёт подходил к концу. Писатель вдруг подумал: «Если бы отец был жив, смог бы я добиться славы мирового писателя?» На этот вопрос, наверное, он никогда не найдет ответа. Но одно он знал точно – порой родители неосознанно жертвуют собой, чтобы их дети достигли больших высот. Наверное, потеря одного из родителей может пробудить в человека такие его способности, о которых и он сам и не помышляет. Получается, и у человека есть обратная, невидимая сторона, как и у луны. И не каждому дано знать, что может быть на обратной стороне его души…
Он снова посмотрел в иллюминатор. Где-то там, в предгорьях, лежит село Чон-Таш. Это место стало последним пристанищем многих славных людей. Там покоились безвинно убиенные выдающиеся сыны кыргызского народа. «Правильно было бы назвать это место Ата-Беитом, отцовским упокоем, – вдруг подумал писатель. – Ведь не зря они отдали свои жизни. И впредь пусть никогда не будет подобных репрессий, уничтожающих цвет нации». Не знала тогда душа писателя, что спустя годы его похоронят рядом с отцом, а спустя еще два года после его смерти, рядом с ним похоронят молодых ребят, которые отдадут свои жизни за справедливость. Но это всё будет потом, и писатель ничего не мог знать заранее. Но он точно знал одно: всё исходящее от человека имеет обыкновение возвращаться. Если посыл позитивный, то он во стократ вернётся тебе добром. И даже когда-то сказанное тобой слово не исчезнет без следа, не реализовав заложенный в нем потенциал…
Шасси «Боинга» мягко коснулись посадочной полосы, и пассажиры с облегчением вздохнули. За удачное приземление кто-то благодарил Бога, кто-то – провидение. Своё «спасибо» за благополучный исход полёта писатель в очередной раз направил неведомому духу – Икару. После чего, когда самолет подрулил к рукаву, взяв ручную кладь, он неспешно двинулся к выходу. Все пассажиры улыбались друг другу и обменивались любезностями. Впереди многих ждала встреча с родными и близкими. Такова закономерность любого пути человека – в конце его непременно кто-то ждет.
***
На холмах предгорий Чон-Таша никто и никогда не видел сразу столько народу. Люди длинной вереницей, тянущейся из долины, нескончаемым потоком шли друг за другом к месту, где были обнаружены останки расстрельных. Птицы, завидев внизу множество людей, улетали прочь от этого непонятного места. Они не знали, что у людей большое горе, и те пришли сюда не за тем, чтобы нагнать страху на всё живое в округе, а чтобы исполнить свой человеческий долг. Об этом, увы, не знала пернатая живность. Птицы были напуганы тем, что человек нарушил их спокойствие, разыскав и раскопав яму, которая устрашающе зияла посреди предгорий, где они обитали. Теперь птицы разлетались кто куда. О, если бы они узнали всю правду, может быть, не стали бы так пугаться. Прониклись бы состраданием к пришедшим людям. Но кто мог рассказать птицам об этом… Вокруг возвышались лишь немые свидетели трагедии далёких лет – горы Чон-Таша. И если бы горы умели говорить, то они, наверное, рассказали бы птицам о том, что здесь давным-давно расстреляли много людей, тела их бросили в ту яму и закопали, чтобы никто и никогда не узнал правду. И если бы небо умело говорить, оно бы рассказало им, что собравшиеся люди были их детьми, внуками и жёнами, и что они пришли сюда почтить память погибших, захоронить их останки подобающим образом. И если бы деревья и камни умели говорить, они рассказали бы, как долго и сильно страдали сердца этих людей, которых не по их воле разлучили с любимыми и близкими. И хотя птицы далеки от человеческих эмоций и не умеют чувствовать так, как чувствует человек, они всё же смогли уловить, что люди там, на земле горюют, и им тяжело. Возможно, по этой причине, чтобы не нарушать их скорбь, птицы решили на время улететь прочь от этого горестного места, не беспокоя собравшихся криками и давая им возможность исполнить свои человеческие дела.