– Мама, ты уже встала?
– Да, сынок, – она взяла себя в руки и оставила всякие мысли о дожде и недавнем странном сне. Выйдя из своей комнаты, Айганыш направилась в ванную.
– С добрым утром! – поприветствовал её сын.
– С добрым, сынок, – в свою очередь поприветствовала она его и скрылась за дверью.
Пока Айганыш принимала утренний туалет, Мурат приготовил завтрак.
– Мама, прошу Вас к столу, – пригласил Мурат мать, когда она появилась на кухне.
– Спасибо, сынок, – с благодарностью посмотрела она на сына. – Если ты обо мне заботишься, значит, я действительно не зря прожила свою жизнь, – улыбнулась она и села на своё место у окна. Теперь у неё было отличное настроение. Мурат проворно налил чай и поставил перед ней тарелку с яичницей-глазуньей.
– Почему прожила? Жизнь только начинается, – подхватил он разговор. – Когда-то я обещал тебя сделать самой счастливой мамой, и я сдержу своё слово.
– Моё счастье – это ты, поэтому я уже счастливый человек. – Она рассеянно глянула в окно, выходившее на проспект Чуй, в центре города. Её внимание привлёк одинокий прохожий, который, по всей видимости, никуда не спешил. Укрывшись поломанным зонтом, край которого был загнут порывом сильного ветра, он неспешным шагом брёл по тротуару. Лица его из-за зонта не было видно. Но, видимо, это был уже немолодой человек. Прохожие, обгоняя его на ходу, искоса посматривали на этого чудака, который, хлюпая промокшей обувью по лужам, шел, погрузившись в свои думы. «Наверное, этому человеку одиноко, – решила Айганыш, и ей стало жалко его. – Одиночество – плохой спутник жизни». Взглянув на сына, она поблагодарила Бога за то, что у неё есть её Мурат. Поблагодарила Всевышнего, что чувствует себя счастливой, потому что в мире есть человек, которому она нужна. Ведь в этой жизни, если ты никому не нужен – беда. Она с нежностью посмотрела на сына и глубоко вздохнула. Это не укрылось от внимания Мурата.
– Мама, что случилось? Ты что-то интересное увидела на улице?
– Нет, сынок, всё нормально. Вспомнила кое-что.
– Надеюсь, хорошее? Ты не забыла главное? – мы с Салтанат подойдём к четырём часам!
– Не забыла, мой дорогой. Как я могу забыть такое! Всё будет в порядке. Ты же знаешь свою тётушку Гульжамал, кудесницу стола.
– Не сомневаюсь, мама. Когда вы вдвоем берётесь что-то приготовить… Ой, я про булочки забыл! – спохватился Мурат, потом вытащил из микроволновки вкусно пахнущую, подогретую сдобу и поставил на стол. – Попробуйте, мама, это вкусно.
– Спасибо, – улыбнулась Айганыш, показывая всем своим видом, что ей нравится такое отношения сына к ней. – Булочки, видно, из вашего ресторана, – подержала она разговор и взяла поджаристую, горячую, пышную.
– Да, это творение наших поваров, – не без гордости ответил ей Мурат.
– А тебе не надоело подрабатывать официантом, может, пора уже подумать о серьёзной работе? К тому же она отнимает у тебя всё вечернее время, – пожалела она сына, отхлебнув горячего чаю и откусив кусочек булочки.
– Никак нет, нечего прохлаждаться. Ну, всё, мне пора, – встал он из-за стола. – Когда окончу учёбу, тогда буду думать о другой работе. Я надеюсь, после учёбы заберу вас всех в Америку… Или в Канаду поедем.
– Ну, ладно, беги на свою учёбу, тебе не Америка сейчас нужна, а хорошо сдать государственные экзамены. Тем более, жениться надумал… Не рано ли? – неуверенно спросила она его.
– Нет, мама, думаю, не рано!
– Скажи… Она тебе очень нравится?
– Да, мама. Я влюблён в неё, – сказал Мурат и засмущался.
– Любовь – это прекрасно, – задумчиво произнесла она, сделав вид, что не заметила его смущения. И добавила: – Любить – это прекрасно!
– А быть любимым?
– Когда ты знаешь, что тебя любят – по крайней мере, знаешь, что в этом мире ты не одинок. Ну, всё, беги, мой Ромео, к своей Джульетте.
Мурат быстро оделся и через две минуты уже стоял на пороге. Открывая дверь, он на секунду задержался.
– Подожди-ка, сынок, – остановила его Айганыш, потом внимательно посмотрела на него и сказала: – Будь осторожен, нехороший сон мне привиделся.