– В наш век высоких технологий суеверия прочь, мама!
– Ты так похож на отца, – отметила она, ещё раз посмотрев на замершего на пороге сына. – Ну, всё, беги, – и тихо добавила, когда дверь за ним захлопнулась: – Мой маленький верблюжонок, пусть Бог тебя хранит!
В квартире сразу стало тихо.
Она снова прошла на кухню и, присев у окна, подумала: «Всё могло быть по-другому, если бы были живы Сабыр и старшенький – Адыл». Потом закрыла глаза, попыталась представить свою семью, сидящую вместе за круглым столом, для себя решив, что семье обязательно надо было быть большой. Ведь она непременно родила бы Сабыру кучу детей, и за столом сидели бы, гудя как пчелиный рой, их дети – мал-мала меньше. Но по воле судьбы какой-то пьяный водитель лишил её этого счастья… «Почему люди совершают такие поступки, от которых страдают другие, почему ломают чужие судьбы? Неужели за грехи других кто-то должен отвечать своей жизнью?.. Эх…» – в сердцах вздохнула она и обратила внимание на висевший в прихожей зонтик.
– Зонтик забыл, проказник, – заволновалась она и снова очутилась на балконе, чтобы окликнуть сына, не подумав, что сама может еще раз промокнуть под дождем. Она стала лихорадочно искать его глазами среди прохожих. Наконец заметила его силуэт:
– Сынок, зонтик забыл, зонтик! – крикнула она что было силы. Но он не услышал её в шуме падающих капель. Мурат, пригнувшись, прямиком бежал к остановке, чтобы успеть на автобус тридцать восьмого маршрута.
«Хоть капюшон не забыл накинуть на голову», – успокоила она себя и помахала ему рукой, когда двери автобуса закрылись за сыном.
Зайдя обратно в комнату, она посмотрела на фотографию мужа и сказала: «Береги его, свою кровинушку». Не дождавшись ответа, приступила к уборке квартиры. Сегодня всё должно было выглядеть безупречно. День у Айганыш выдался особенный, как и особенным был дождь, который продолжал на улице выстукивать свою дробь.
В унисон дождю пылесос монотонно гудел, беззаботно всасывая в себя осевшую на пол пыль.
«Вот и у моего сына пришла пора государственных экзаменов», – думала Айганыш, не прекращая уборку. Когда-то она тоже была студенткой и хорошо представляла этот период последних студенческих дней. Тогда считалось, что с момента защиты диплома начинается по-настоящему взрослая жизнь. Каждого впереди ожидало устройство на работу, кто не женат – женитьба, потом рождение детей и так далее. В советское время всё было по расписанию. Зарплата – законные сто двадцать рублей, и очередь на квартиру, которую ты обязательно, рано или поздно, получишь. А сейчас что? Жениться ещё можно, а вот устроиться на работу – надо связи иметь, как говорится, хороший «блат». От того, наверное, молодежь сейчас уезжает – кто в Россию, кто ещё дальше… Наверное, не от хорошей жизни.
А недавно ей рассказали одну историю, от которой волосы встали дыбом.
В одном из приграничных сел на юге страны вся молодежь поголовно уехала на заработки за рубеж. Случилось так, что в том аиле умер старик. Вырыть могилу и похоронить аксакала по-человечески оказалось некому… «Что творится? Страшно подумать!» – вот так, размышляя о горькой действительности нашего мира, она и не заметила, как пропылесосила две комнаты. Когда выключила пылесос, услышала, что надрывается её мобильный телефон.
– Алло, это я, Гульжамал, – послышался обеспокоенный голос её сестры. – Ты чего трубку не берешь? Который раз тебе названиваю!
– Да я пылесосила, вот и не слышно было твоего звонка… Что-то случилось?
– Да, задерживаюсь я. Хотела тебя об этом предупредить. Буду в течение часа. Ты пока без меня начинай, заготовки к салатам делай.
– А что случилось?
– Да пробки тут везде, в городе, – я пешком добираюсь. Люди опять на митинги вышли. Со стороны Алма-Атинской большой колонной идут.
– А ты сейчас где?
– На пересечении проспекта Чуй и Ибраимова.
– Хорошо, захвати в «Народном» майонез и килограмм огурцов.
– Захвачу, – сказала Гульжамал, и на этом связь между ними прервалась.
«Снова митинги. Не к добру это, когда люди сильно озлоблены на власть», – подумала Айганыш и присела на край дивана. В голову сразу полезли разные мысли, сбивая её с положительного эмоционального настроя. Она подумала о сыне и лихорадочно набрала его телефон. На том конце прозвучало беспристрастное: «Неправильно набран код, повторите набор». Она так толком и не научилась управляться с мобильником. Снова пришлось набирать номер. На этот раз связь таки состоялась. Мурат не заставил себя долго ждать.