— Я знаю, что где-то там сидит плохой мальчик, и я хочу его увидеть. Вот что мне нужно. Так что давай, покажи мне, — Шарпа прижала амару к стене и облизнулась.
Вес так и застыл, пытаясь понять эти странные перипетии человеческой души. Она слышала о нем, причем наверняка не то хорошее, что он возводил вокруг своего нового имени. И сюда она пришла явно не по наводке Ятри и Серры, как утверждала сама. Это был кто-то темный, кому удалось увидеть не самые человечные стороны его характера. Выбор был невелик. Лисма каким-то чудом сильно просчиталась в выборе шпиона. Или слишком сильно расхвалила цель в попытке заманить эту ненормальную к себе на работу.
Вес решил, что самым логичным сейчас будет переключиться в режим легкого презрения, а там действовать по ситуации. Праздновать ночь Костров в этом году будет очень неразумно. Так что он попробовал отпихнуть от себя девушку, но, как и в случае с печкой, в первый раз получилось не очень. Вес закатил глаза.
— Послушай...
— Это ночь Костров, ну же-е-е, я знаю, тебе хочется развлечься. Этой ночью можно все.
Теперь Шарпа без всякого стеснения водила руками по его груди и ненавязчиво пыталась залезть под рубашку. Ну, как ненавязчиво, расстегнула первую пуговицу. Весу очень захотелось ударить ее чем-нибудь, причем насмерть, но спрятать труп будет проблематично.
— Ты не понимаешь...
Вес налег чуть сильнее, но Шарпа одним движением бедер прямо впечатала его в стену, прижимаясь к нему всем телом. Следующее его возражение она парировала поцелуем. Что-то странное было в силе этой девушки, ведь в этот раз он приложил и магию. Шарпа же продолжала свои уговоры:
— Брось, внутреннего зверя тоже нужно иногда кормить, иначе он однажды сожрет тебя изнутри, — прошептала девушка ему на ухо, укусив напоследок за мочку.
Вес запустил руку в свои волосы и задрал голову вверх, Шарпа тут же принялась целовать его шею. Как она его достала. Хотелось размазать этого недошпиона по стенке и сказать, что все так и было. Но судя по всему, сделать это будет сложнее, чем казалось на первый раз. И все равно хотелось наказать ее хоть как-то.
И тут страница из одной очень старой книги всплыла у него в памяти. Четкая картинка со всеми подробностями ритуала и заклинания предлагала весьма элегантный выход из сложившейся ситуации. Вес, правда, не думал, что у него когда-нибудь хватит смелости на это, но, с другой стороны, ему было мало что терять. Тем более в той книге говорилась, что раньше это была достаточно распространенная практика и после никто не сгорал в ужасной агонии.
Но то были жрецы Аго, им как бы можно...
Однако устоять перед таким соблазном было выше сил раздраженного амару.
— А, к черту. Хорошо, — сказал и разрушил свою прическу превратив ее в подобие не самого аккуратного гнезда.
Шарпа радостно взвизгнула и поцеловала его, укусив за язык, Вес криво улыбнулся, но не столько ей, сколько своим мыслям. Этот день действительно может спасти чудесная ночь.
— Встретимся, когда старик уйдет помогать Ятри.
— Я приду за тобой, — прошептала девушка и снова подарила ему горячий поцелуй.
А потом исчезла так же неожиданно, как и появилась. Вес непроизвольно облизнулся, поправил свою рубашку. Сейчас случайный наблюдатель мог бы увидеть, как во тьме, заполнившей всю комнату, хищно блестят два глаза с вертикальной щелкой зрачка.
***
Амару, поглощенный предчувствием веселья, не выходил из комнаты до самой ночи. Только перед зажжением первого костра к нему пришел Бундхи, проверить и напомнить, что нельзя никуда выходить. Вес что-то буркнул в ответ, лишь бы тот отстал. Учитывая, что к другим формам общения со жрецом он прибегал редко, то старик воспринял это как должное.
Когда зажгли четвертый костер, а значит дети уже отправились по домам и на улице остались лишь те, кто примет участие в дальнейших действиях, Вес и Шарпа шли на звуки песен в легких льняных тряпках, больше похожих на мешки. Но такая одежда нужна была лишь для того, чтобы сбросить ее одним движением. Или разорвать в приступе страсти, как кому нравится.
Вес не прятал свои глаза, другие должны их видеть, все на этом празднике должны в них посмотреть, к каждому он должен прикоснуться. И первой будет Шарпа. На его правой руке уже не было демонической метки, только на указательном пальце хищно блестело в свете горящих костров кольцо в форме когтя. Он дотронется до каждого и каждый здесь будет принадлежать ему. Таков его замысел, так он извратит старый ритуал еще более древней традицией.