Скептичное выражение лица Ятри стало еще более подозрительным, охотник выхватил из лапок Ико оберег в виде стеклянного шарика и только после этого ответил:
— Я ценю твою помощь. Серре ты просто невообразимо помогаешь. Не смею злоупотреблять твоей добротой.
— Но я ведь действительно могу пригодиться!
— В сторонке. Можешь посмотреть издалека, — но видя, что амару только больше надулся, Ятри постарался объяснить: — У меня будет Серра на поддержке, для такого вида монстра этого более чем достаточно. Я просто не вижу, в чем ты можешь помочь. Погоди, ты вообще знаешь, как упокоить лясмпа?
Вес фыркнул, разжевывая какой-то стебелек из коллекции охотника, и откинулся на спинку стула.
— Неупокоенная душа, естественно, я знаю, как от такой избавиться. По профессии вроде как положено. Хотя если так, то я единственный жрец, который знает, в чем заключается его работа. Тем более что Смерть не настаивает.
— Ятри, я не знаю, как упокоить лясмпа, — тихо вклинилась в разговор Серра, до этого собирающая цветы в небольшие букетики с лавром. Если Бундхи их засушит и благословит, получится хороший оберег.
Вес сжал губы и поднял брови, всем своим видом давая понять, какую большую ошибку совершает Ятри, отказываясь от его помощи.
— Ты мне так и не рассказал, кто это. Действительно ребенок с лицом взрослого, как сказала госпожа Хупи? — спросила цара, продолжая теребить в руках бутоны и явно не замечая той игры взглядов.
Охотник вздохнул, отмахнулся от Веса и достал из сумки небольшую книжечку. Открыл и положил прямо перед Серрой, чтобы она полюбовалась на плохонький рисунок карандашом, изображающий нечто, смутно напоминающее годовалого малыша.
— Лясмп — это душа ребенка, который умер вдали от родителей. Они не знают о его смерти, потому и не оплакивали его и не захоронили как полагается. Смерть была насильственной, он хотел бы вернуться домой, но получился лясмп, ребенок с лицом погибшего. Только вместо затылка у него в голове пузырь с водой. Ну, точнее, теми самыми невыплаканными слезами. Чем дольше он остается незамеченным, тем больше там воды. Ее объем будет увеличиваться, пока пузырь не лопнет, но тогда начнется мор. Если он живет в реке — отравит воду, если поселился в поле, то землю. Избавится от него можно двумя способами. Первый, просто найти труп и правильно его захоронить, оплакать. Второй мы проведем сегодня. Лопнем пузырь и выльем воду из него в специально освященную яму. Духу придется уйти.
— Так значит тот Мафс, которого узнала госпожа Хупи...
— Мертв, — заключил за Серру Ятри.
Девушка опечаленно вздохнула, прижав к груди сплетенный букетик.
— Надо сказать его родителям.
— Скажем, но сначала упокоим. Встречались мне люди, которые хотели каким-то образом вернуть себе ребенка через лясмпа.
По опыту зная, что тяжелое молчание после таких разговоров не стоит затягивать, Ятри хлопнул себя по коленям и принялся собирать все вещи назад в сумку.
— Можем идти. Надо еще у госпожи Хупи выпросить ее картошку, раз лясмп так охотно на нее выходит. Вес, держись подальше. Серра, готовь просто светлые щиты, но до этого дойти не должно.
— Ага, ты и грамда планировал загасить одним стишком, — не удержался и поддел его Вес.
Ятри только нахмурился, но на всякий случай прихватил еще один оберег. С грамдом действительно вышло неудобно. Но и лясмп другое дело, тут не было никаких подводных камней. Вроде как. Ятри задумался.
— Серра, подготовь еще пару ударных заклинаний, идет?
— О, хочешь, покажу одно очень полезное? Вес меня научил, — в ответ захвасталась Серра, уже складывая пальцы во что-то элегантное и неизбежно смертельное.
Ятри поспешил перехватить и развести ее руки подальше.
— Нет, не хочу. Используй опробованные ранее заклинания.
— Но почему? Оно правда очень удобное!
Охотник покосился на амару, стоящего рядом со сложенными на груди руками и обиженно смотрящего на него.
— Потому что тебя ему научил Вес. Все, пойдем.
Серра расстроилась, но начала подготавливать давно изученные и проверенные заклинания. А вот Вес молча натянул очки, капюшон и шарфик, мрачно поправил меч на поясе: обиделся, несчастный. Но Ятри не обращал на это внимания. Теперь он был сосредоточен на предстоящей миссии. И в этот раз он затратил намного больше сил на удержание своего разума в пределах тонкой грани между человеком и живым оружием.
Сидя на берегу реки и наблюдая за тем, как заходит солнце, охотник размышлял. Он должен быть безжалостным, монстры не заслуживают другого отношения. Иное поведение может попросту привести к гибели. Если он хоть на секунду пустит в свое сердце сожаление, тварь непременно воспользуется этим, сыграет на его мягкости и сожрет без всяких раздумий.