Он должен четко понимать, где враг, а где жертва. В любой момент сражения. Цель не должна превратиться в установку. Если он не сможет сдержать себя сейчас, то нельзя быть уверенным в последующих битвах, когда ситуацию необходимо анализировать каждую секунду. Следовательно, условие о безжалостности в корне неверно.
В нем должно быть место жалости. Существо, которое вскоре предстанет перед ним в образе лясмпа, некогда было человеком. Таким же живым, как он сам, имеющим мечты и желания. Он не виноват, что его душа не смогла свободно уйти в объятия Смерти. В этот момент рассуждений Ятри предположил, что в здесь есть вина амару. Может, вместо того, чтобы вечно сидеть в Камико, они должны были помогать смертным уходить?
Но не это было сейчас важным. Он должен помнить, кто перед ним. В каждый момент своей жизни он должен понимать, кого видит перед собой. Нет темных тварей и людей. Друзей или врагов. Мир намного более многогранный, чем эти две крайности. Ятри краем глаза посмотрел на Веса, сидящего неподалеку под деревом. Временный союзник, друг, спаситель, темная лошадка, увязшая в собственной лжи. Где здесь правда, поди разбери. Может, амару и сам уже давно не знает.
Скоро над водой появилась дымка тумана, в свете луны похожая на молоко. В считаные секунды она расползлась и, словно покрывало, укрыла берега и долину. Как Ятри и просил, ближайшие дома не стали зажигать сегодня свет, это сделал охотник, распалив одолженные у Бундхи свечи. Разбросал перед собой картошку и принялся ждать.
— Как думаешь, Вес мог бы просто отпустить эту душу? Не убивать, а просто передать Смерти, — зашептала сидящая подле Ятри Серра.
— Если бы мог, давно бы так сделал, разве нет?
Девушка грустно улыбнулась и замотала головой.
— Помнишь ту жрицу Приты, госпожу Вирлину? Боги, как давно это было! На самом деле тогда я впервые увидела, как он сделал что-то милое просто так.
— Но ведь он помогает тебе, — сам не зная почему, Яри вдруг встал на защиту амару.
— Он так развлекается, не более. А может и... — Серра грустно опустила глаза, но потом помотала головой. — Это все мои домыслы, неважно. Мне кажется, что он мог бы освободить эту душу, но наблюдать за тобой будет интересней.
Ятри удивленно поднял брови. Подобные мысли посещали и его самого, правда, уже после того, как он попросил Веса не вмешиваться.
— Так ты не считаешь его хорошим?
— Может ли кто-нибудь, переживший столько, быть хорошим?
— Если человек достаточно силен, то может пережить что угодно, — Ятри передернул плечами. Жестокую реальность он не считал оправданием для скверного характера.
— Значит, Вес был недостаточно сильным, — спокойно заключила Серра и сжала руку охотника.
Ятри бросил последний взгляд в сторону, казалось бы, дремлющего амару и отвернулся. Он видел, как его родителей и односельчан разгрызают на части, Вес видел, как горит его любовь. В мозгах охотника это не было равноценным. В конце концов, амару бессмертен, женщин в мире куча, а его родители всегда с ним. Так что вся трагедия казалась преувеличением.
Они молча всматривались в белый туман еще какое-то время. Лясмп не спешил, появился только тогда, когда Ятри от скуки стал перебирать ту самую картошку.
Из белого марева резкими скачками выполз на четвереньках годовалый ребенок. В считаные секунды он оказался прямо перед Ятри и Серрой, сел и засунул пухленький пальчик в зубастый рот. Волос у лясмпа не было, ничто не прикрывало лицо взрослого мужчины, обезображенное мукой. Карие глаза бессмысленно пялились в пустоту, где-то потерялся кончик носа. Не было сомнений, что это лицо мертвеца.
— Он ведь сидит сейчас прямо на ловушке, верно? — тихо спросил у Серры охотник.
— Ага, — подтвердила цара, отодвигая подальше шипящего Ико.
— Боги не на нашей стороне.
— Ты только сегодня это заметил?
Ятри не ответил, подобрал меч и принялся медленно вставать. Что было не так? Возможно ли, что это вовсе не лясмп? Но сколько он не проверял, все показатели были однозначными. Какая-то новая разновидность? А может, за лясмпом скрывается тварь похуже? Он опрашивал жителей деревни, но все как один утверждали, что отродясь не видели в речушке монстров. Тогда Ятри не придал этому значения, а вот сейчас... Вполне возможно, что никакие другие твари не селились здесь, потому что место было занято кем-то более грозным. Монстр в спячке, пробудившийся от прихода этой несчастной души.