— Ятри, я не чувствую Приты, — обеспокоенно зашептала Серра, пристально наблюдая за лясмпом.
— Уберем мелкого, готовься к чему-то еще.
Ятри отвел меч, а в свободную руку взял картошку. Лясмп тут же заинтересованно повел носом и оживился. Три неуловимых прыжка и монстрик оказался возле охотника, протянул пухленькую ручонку за лакомством. Ятри думал тут же его схватить и потянуть к яме, но теперь решил помедлить. Возобладало любопытство, действительно ли станет есть?
Монстрик вгрызся в корнеплод полусгнившими зубами и принялся увлеченно его обсасывать, разбрызгивая вокруг зеленоватую слюну. Крутил картошку так и так, пытался к ней подступиться. Как самый настоящий ребенок. Ятри кивнул Серре, чтобы она подала ему еще одну. Поднес новую картофелину лясмпу под нос, зацокал, привлекая внимание. Тот выкинул старую и потянулся к новой, но Ятри сделал шаг назад, увлекая его за собой.
Снова молниеносное движение, больше похожее на телепортацию, и лясмп уцепился за руку охотника. Ятри вздрогнул, но лишь оттого, что это касание напомнило ему об истощенном Весе, каким он был после стычки с Поликарпом. Ненормально холодное, даже не такое, как у обычного трупа, холоднее, словно дотронулась сама Смерть.
Тем не менее картошку Ятри не отдал, сделал еще шаг назад, ближе к яме. Монстрик прикинул, к чему все идет, и помедлил. Но тогда охотник повертел в руках лакомство и аккуратно надрезал мечом. Лясмп не смог выдержать этого соблазнительного вида и пополз дальше. Картошку Ятри отдал ему только у самой кромки ямы.
Серра, несмотря на просьбу держаться подальше, была рядом, вместе с ним смотрела, как ребенок поворачивается спиной, не желая отдавать другим свою вкусняшку. Вместо затылка, у лясмпа действительно был пузырь с синей жидкостью в нем. Ятри еще пару секунд наблюдал за повадками монстрика, а потом быстрым движением разрезал тонкую мембрану пузыря и подскочил к ребенку, удостоверяясь, что ни капли не попадет мимо. Сам же лясмп только удивленно взвизгнул и прижал ближе к себе картошку.
По опыту охотник знал, что сейчас может начаться самое тяжелое, тварь может начать вырываться, разбрызгивать воду, но нет, не в этот раз. Монстрик всхлипнул, надул губки и заплакал. Его лицо вдруг перестало напоминать погибшего Мафса, оно разгладилось, черты взрослого исчезли, подбородок округлился, а глаза взглянули осмысленно. И неожиданно для себя Ятри увидел в них благодарность. Неужели за то, что не стал прибегать к насилию? Использовал маленькую хитрость вместо привычного размахивания мечом?
Охотник бережно положил тельце монстрика в яму и бросил взгляд на Веса, наблюдающего за ними сквозь черные очки. Загадка, которую Ятри не разгадать. Но что же, хотя бы никаких неожиданных монстров не появилось, пусть несработавшая ловушка Серры его сильно беспокоила.
— Ну, это было достаточно легко, правда? — радостно заключила цара, стряхивая заклинания с рук.
— Да, обычно лясмпы вырываются, кусаются. Они могут быть серьезными противниками.
Ятри потер шрамы на скуле. Что-то было не так. Он смотрел на неподвижного Веса возле дерева и не мог понять, что. Почему амару не пришел поздравить его с победой, поёрничать, что из него вышла хорошая мамочка для монстра. Может, он знает что-то еще? Что за чудище прячется в реке.
Потом охотник обернулся на Серру, спросить, не чувствует ли она того же, но вместо этого сказал:
— Погоди, а куда делся Ико?
Крылатый котенок не отлипал от цары с момента их высвобождения из горы. Ятри успел привыкнуть, что все время с ее плеча, головы или сумки на него пристально смотрят два непроницаемых черных глаза. Отсутствие Ико только утвердило Ятри в мысли, что что-то не так.
— Наверно за мышью улетел, — беззаботно ответила Серра и махнула рукой.
Все бы ничего, но этот котенок еще ни разу не принес добычу, пренебрежительно отводил носик и чихал, стоило ему предложить сырое мясо в качестве еды, а не игрушки. Ятри сжал крепче меч в руке и пристально посмотрел на Серру.
— Слушай, можешь сбегать отдать это Весу, я пока начну закапывать яму.
— Конечно.
Серра улыбнулась и приняла из рук охотника шишку — тот самый оберег, который он схватил в последнюю минуту. Как только цара его коснулась, Ятри тут же почувствовал четкий запах ели. В горле встал ком, во рту пересохло. Плохо. Очень плохо.
Девушка повернулась к нему спиной, и охотник тут же ударил мечом между крыльев. Хотел ударить, потому что тварь успела перехватить клинок полуистлевшей рукой. Смотрела на него уже не Серра, а клубящаяся тьма. Прекрасные розовые перья почернели и опали сухими листьями. Кости крыльев истончились, стали больше похожими на ветки. Только вот шевелились они, как живые. Извивались, разделялись на более мелкие и расползались по телу, обкручиваясь вокруг него. Так черный дым обрел физическую оболочку из сухих веток, образовавших над головой странную корону с рогами. Теперь бледные огни глаз не болтались в темноте, а пристально смотрели на Ятри. Охотник пытался как-то ободрить себя, ведь так ему не придется сражаться с духом. У существа есть тело, которое он сможет разрубить. А еще у него были десятки ртов по всему телу, которые скалились в предчувствии пира.