Черт пришел в ее дом и принял жертву. Только вот кто ее принес?
Тия не знала, у нее не было ответов, но она тут же почувствовала, когда пришелец оставил ее тело. Женщина подскочила и с криком бросилась на улицу.
В этот же момент в доме Бакхара очнулась от беспокойного сна юная Койя. Ей показалось, что крик принадлежал малышу. Девушка потянулась к колыбели, и толкнула ее пару раз, надеясь так немного успокоить ребенка. Но плач не прекратился, стал только громче. Молодая мать зашикала и запустила руку за полупрозрачные шторки, чтобы коснуться пухлой щечки, но нашла там только пустоту.
Сердце Койи пропустило удар, саму ее прошиб холодный пот. Она потянулась вперед и не нашла своей души. Девушка в панике принялась бегать по дому, искать ребенка там, где его в принципе не могло быть. Понемногу осознавая, что его здесь нет, Койя начала постанывать, но пока еще не кричать, что-то не давало ей это сделать. Глухие рыдания разбудили и самого Бакхара.
Реакция мужчины была похожа на бурю. Тем хуже, что Тия, мечущаяся в ужасе на улице, начала кричать о том, что она кого-то убила. Отцовский меч, казалось, сам прыгнул мужчине в руку. Как выбежал на улицу и дошел до бывшей жены, Бакхар не помнил. Перед его глазами стояла кровь на ее одежде и маленькая пухленькая ручка в руке.
Ярость захватила его разум. Никто из выбежавших на улицу соседей не рискнул подойти и остановить его. Один удар — Тия упала замертво. Но Бакхар на этом не остановился. Он бил, пока от нее не осталось чуть больше, чем от принесенного в жертву младенца. Лишь по обрывкам одежды и длинным волосам можно было сказать, что это была женщина.
***
— Тия бесплодной была, а как Бакхар ее бросил, так вообще с ней плохо стало. Ходила бледная, вся растрепанная. А как у Койи ребенок появился, так вообще на себя перестала походить. Раньше веселой была, живой, а сейчас... Видно, что-то в мозгах у нее щелкнуло, или какой демон ее искусил. Что она от мелкого оставила — страх. Я сам чуть не того, ну, это, понимаете. У меня же сынишка совсем недавно таким был, если бы с ним что-то такое случилось, — мужчина красноречиво помахал вилами, — я бы и не так с убийцей поступил.
Охранник сплюнул и недобро покосился в сторону толпы, окружившей место преступления. Ятри проследил за его взглядом и ненадолго задумался. Ему не нравилось, как совпало время убийства с сегодняшней ночью.
— Видно, так бывает, когда возишь с собой смерть, — еле слышно пробормотал Ятри, припоминая, сколько трупов они оставили везде, где побывали.
Казалось бы, в этот раз нет их вины, но охотничья чуйка шептала ему, что на всякий случай взглянуть на труп стоит, о чем и попросил охранника.
— Может, молодую госпожу оставите здесь?
— Молодая госпожа сама может принимать решения и нести за них ответственность, — заступился за Серру охотник, про себя твердо решив, что закроет царе глаза на входе в комнату.
Мужчина пропустил их, еще раз предупредив, что зрелище не из приятных. Дом был достаточно большим: из прихожей они прошли в гостиную, а там и в одну из двух спален. По дороге Ятри пытался приметить что-нибудь, указывающее на принадлежность жильцов к темным силам. Это могли быть сущие мелочи, такие как отсутствие белого цвета в интерьере или просто галька, разбросанная по углам. Но нашел охотник только алтарь Приты в углу. Полотенца с ручной вышивкой, колосья пшеницы, обилие свечей — все это говорило, что некогда он пользовался уважением в этом доме, от него все еще тянуло силой. Но сейчас скульптура богини покрылась пылью, а врезанные в нее красные камни потускнели. Девушка бросила попытки вернуть себе возможность иметь детей и не приносила больше свежих цветов в дар.
Однако Ятри слабо верилось, что она решила искать помощи у Дустатмы. Если так, то темный бог потребовал бы избавиться от алтаря своего соперника. Но с выводами охотник решил не спешить, для начала необходимо было взглянуть на жертву.
Серра держалась хорошо, она не жалась к нему, не оглядывалась по сторонам боязливо, как можно было ожидать. Но все равно в ее движениях была напряженность и волнение. Ятри открыл дверь в спальню и тут же заслонил глаза девушки рукой. А сам замер, выдавив только:
— Серра, я тебя очень прошу, не смотри.
Цара хотела сбросить его руку, но потом остановилась. Вероятно, почувствовала, как та дрожит.
— Хорошо, я буду прямо здесь, за дверью.
Охотник вытолкнул Серру из комнаты, а сам принялся рассматривать круг. Сейчас он не видел разбросанных по полу маленьких органов, не чувствовал запаха крови, просто не позволял себе осмыслить, что лежит перед ним. Главным был круг и руны, вписанные в него.