Серра отвернулась. Ей явно это не нравилось, и Ятри разделял эти чувства. Женщина и так настрадалась, не хотелось мучить ее и дальше. Но без этого настоящий убийца останется на свободе.
— Сделаем так. Если банши и будет, то появится этой же ночью. Один-два дня нам разницы не сделают. Что бы ни задумала Лисма, без помощника ей будет всяко сложнее.
Вес благодарно кивнул ему и закрыл свой блокнот. Перед уходом он хотел погладить Серру по голове, но она отстранилась от него. С лица амару пропала легка улыбка, казалось бы, только и всего, но Ятри видел, что холодность цары задела Веса сильнее, чем он показал.
Глава 33. Почему следователи не любят некромантов
Старуха Тирис уже давно была не в ладах с Сутну. Снохождение, к которому она с детства имела предрасположенность, в принципе было делом неблагодарным, а если нарваться на бога снов, то могло стать еще и опасным. По молодости Тирис не сильно этим увлекалась, сон ее был легким, хватало забот в реальности. Но когда тело начало подводить, вдруг оказалось, что во снах она все еще может быть молодой. Подглядывать за соседями и за зятем стало занятием привычным и хорошо разгоняло скуку. А потом выяснилось, что ее средняя дочь, единственный оставшийся в Сгольге ребенок испытывает проблемы с деторождением. Тирис решила во что бы то ни стало найти решение или хотя бы причину. Скоро она уже знала все о своем зяте и о дочери, но такие активные поиски привлекли внимание Сутну.
Большую бурю они тогда навели, всей деревушке снились кошмары еще неделю, а вот сама Тирис напрочь потеряла всякий сон. Жизнь ее дочери постепенно разрушалась, а женщине приходилось беспомощно наблюдать за этим, ведь ее расследование ничего не дало. Потом Бакхар быстро нашел себе новую жену, та очень оперативно забеременела. Тирис знала, что бродить по снам ей не стоит, но удержаться не могла. Один человек, только один человек.
Сны Койи не понравились старушке. Захотелось проклясть девушку, когда открылась правда. Тирис пыталась объяснить Тие, что не в ней было дело, что ребенок Бакхара совсем не его, а случайного путника, соблазненного Койей по пьяни. Но дочь не слушала. Мало кто верил сновидцам, слишком редким был этот дар и слишком много было шарлатанов.
А теперь, в ночь со второго на третье травня, она стояла над красноватым песком, где совсем недавно лежало разрубленное тело ее дочери. Тирис тихо шептала что-то своей погибшей девочке. Просила прощения, спрашивала, спокойно ли в объятиях Смерти. Старуха почти уже не плакала, а потому очень отчетливо услышала чужие всхлипы. Она обернулась, но на площади больше никого не было. Единственный дом, в котором все еще горел свет и где могли плакать люди, дом Бакхара стоял слишком далеко, чтобы звук уловили старые уши обычного человека.
— Мамочка...
Как только Тирис смогла разобрать это слово, то тут же кинулась к дому жреца. Он должен как-то помочь, упокоить несчастную душу. Должен ведь...
***
Вес не мог нормально погрузиться в работу, руки так и чесались что-нибудь сделать. Если бы в его силах было приблизить наступление ночи, он бы так и поступил. Амару знал, что Шарпа никуда не ушла, ведь задание не было окончательно провалено, как и не было выполнено. Она сейчас все так же сидела в таверне и лапала того паренька, с которым он видел ее на поле. Оставалось только дождаться, когда появится банши, и тогда лишь одно заклинание будет отделять полудемоницу от смерти.
Амару за день пытался поговорить с Бундхи, рассказать ему о том, к чему они пришли вместе с Ятри и Серрой, но жрец умело избегал его общества. Каждый раз находил какое-то неотложное дело и просто убегал. Вес скрипел зубами и везде таскал с собой кошку в качестве успокоительного, что-то случилось, а он не был в курсе. Такие ситуации вводили дополнительные неизвестные в его планы, а провалов он натерпелся, хотелось, чтобы хоть сейчас все прошло гладко.
В любой другой ситуации Вес бы просто остановил свое сердце и переждал этот день в бессознательном состоянии, но не сейчас. На этом частично держалась вся задумка. Так что, когда в дверь ворвалась старушка Тирис, он был одним из первых, кто ее встретил.
— Бундхи! Бундхи, я ее слышала! О, моя бедная маленькая девочка! — плакала Тирис, уткнувшись носом в грудь жреца.
Старик гладил ее по спине и пытался как-то успокоить, но несчастная мать рыдала пуще прежнего. На шум вышли и Ятри с Серрой.
— Банши? — только и спросил охотник, Бундхи подтвердил кивком.
Значит, Ятри удалось с ним переговорить. Хмурый взгляд жреца утвердил Веса в мысли, что он на него за что-то обиделся. Но амару только махнул рукой и ушел в свою небольшую комнатку за подготовленными для ритуала вещами. Если он начнет беспокоиться о каждом, кто ему не доверяет, то даже его мертвых нервов надолго не хватит.