— Некромантия? Неужели нет чего-то более светлого в твоем арсенале? — бурчал Бундхи, наблюдая, как Вес посреди площади аккуратно вскрывает недавно пойманную змею.
— Хочу заметить, что еще тысячу лет назад люди не делили магию на темную и светлую. Живую и мертвую да, но не более. Уже потом они решили, что Дустатма будет темным, а заодно и все его родственники. Материалы, по которым я учился, еще более поздние, так что как умею, так и делаю. Смерть еще ни разу не возражала.
Вес разложил внутренности змеи, а круг замкнул ее же телом. Скоро он призовет сюда несчастную душу Тии, только выползут из своих домов все жители деревни. Хотя, как заявляли некоторые, в этом не было особого смысла. Все друг друга знали, так что единственные, кто мог совершить такое страшное злодеяние — приезжие. Ятри переступал с ноги на ногу, вероятно, ему все это очень напоминало о Празане, куда в ближайшие годы ему ход был заказан. Собрать всех в одном месте, указать виновника, только в этот раз Вес был уверен, что никаких разрушений не случится. Уверен на девяносто процентов.
— Ты ведь будешь с ней говорить. Мы услышим разговор?
Бундхи ходил взад и вперед, шелестел крыльями, что-то просчитывал в уме, не мог успокоиться.
— Я вытяну ее в нашу реальность, так что услышите.
— Духи не могут врать.
Вес сощурился, пристально посмотрел на беспокойного жреца. Что же случилось? В этот раз он просто не мог вызвать никаких подозрений, во время совершения убийства был на реке, спасал непутевого охотника.
— Не могут, да и не будут. Как ты помнишь, банши не упокоится, пока не будет наказан виновный. А вот когда он умрет или, по крайней мере, будет справедливо наказан, тогда ее дух сможет спокойно уйти.
— Я надеюсь на это. Тия много пережила, пусть бы она нашла покой.
Вес решил, что это хороший момент для исправления отношений, поэтому встал напротив Бундхи, положил ему на плечо руку и сказал:
— Не волнуйся, Смерть примет ее. Я позабочусь об этой душе.
Жрец кивнул и немного расслабился. Площадь уже была забита людьми, но Вес смог выловить в толпе карие глаза Шарпы. Плохой шпион скоро поплатится за ошибки. Нельзя играть с огнем и надеяться, что он не выйдет из-под контроля.
Вес сел на землю перед кругом и открыл свой блокнот. Заклинание было относительно простым, особенно в классической форме. Но задумка амару требовала небольшой модернизации. Волшебство заключалось в основном в точном формулировании своих желаний. Словесная форма очень помогала в этом, но не была обязательной. Так Вес не имел ни малейшего понятия, какое заклинание соответствует его воздушным толчкам. Он просто знал, как они могут появиться в природе, и подталкивал реальность в том направлении.
Были времена, когда красота заклинания ценилась чуть ли не больше, чем его эффективность. Изучая такие труды, он узнал, как одно намерение можно завернуть в совсем другую оболочку. Были некоторые сомнения относительно того, как на это отреагирует глазастый Бундхи, но на этот случай он предпринял определенные меры. Сквозь божественную маскировку слов не сможет рассмотреть лжи даже жрец Ниспака. Поэтому Вес последний раз окинул людей взглядом из-за черных очков и уверенно начал читать заклинание.
Каждый присутствующий отчетливо услышал жуткий крик, пробирающий до самых костей. Бесконечная боль была в этом вопле. Печаль по утраченной жизни, ненависть к тем, кто несправедливо осудил ее в том, чего она не совершала. Но еще в нем было безумие. Неподготовленные просто не могут нормально перенести того ритуала, что был совершен руками Тии.
Но Веса это не трогало, вся его воля сейчас была направлена на банши. Песок под ногами людей зашевелился. Окрашенные кровью песчинки начали стекаться в змеиный круг. Бесформенная кучка приподнялась над землей и печально ухнула. Амару услышал, как некоторые начали молиться, да даже Бундхи не выдержал. Захотелось на них шикнуть, нечего привлекать сюда больше богов, чем требуется, но он не мог отвлечься от банши. Дух был готов.
— Приветствую, Тия, — Вес еле удержался, чтобы не спросить, как у нее там делишки и не собирается ли она в мир иной. Это был не самый тактичный способ снять напряжение, так что продолжил он низким, потусторонним голосом, какой от него и ожидали услышать.