Напыщенные речи были явным признаком деградации темного. Чем больше его планы, тем меньше смысла в его словах. Вот и песенка этой ведьмы была близка к незавидному концу. Вес вздохнул и начал спускаться на землю, чтобы не тратить магию понапрасну.
— Лисма, милая, в знак нашей близкой дружбы, сними этот щит, я заберу своих друзей и каждый уйдет отсюда своей дорогой.
— Нет! Ты их не получишь! Девчонка моя, слышишь? Она упала в моем секторе, разве не так? Моя!
Ведьма принялась раскидывать доски, искала там что-то, а Вес пытался разрушить щит, деликатно постукивая его в возможных слабых точках. Но, как и говорила Лисма, ей помогал Черт, так что в одиночку жрец Смерти сделать ничего не мог.
— Лисма, дорогая, ну что тебе в голову взбрело, а? Ты ведь даже не представляешь, насколько скучно быть во всем первым. Жизнь она же в контрастах. У тебя как раз и была жизнь. Ты занималась магией, химерами, были неудачи и невероятные открытия. Я ведь был готов поддержать тебя, Лисма, все аморальные проекты, от которых вертели носиками твои подруги. Давай вернемся туда и разыграем все заново...
— Прекрати лить этот мед! — взвизгнула ведьма, от отчаяния швырнув одну из досок в сторону. — Ты говоришь, но все, что я слышу, это твои способы убийства. Как ты хочешь расправиться со мной? — Лисма начала медленно двигаться к границе защитного купола. — Вырвешь сердце, перережешь глотку, может, отгрызешь голову? Расчленишь, скормишь моим же зверям. Подвесишь на веревке и будешь смотреть, как синеет мое лицо и вываливается наружу язык. О, может, ты растворишь меня в кислоте, а?
Ее лицо было в каких-то десяти сантиметрах от него, но увы, это расстояние невозможно преодолеть никак иначе, кроме слов и взглядов. И вот взгляд он подарил ей самый безумный и убийственный из своей коллекции.
— Я тебя сожгу. Я буду слушать твои крики, и они будут мелодией для моих ушей.
Лисма фыркнула и отошла на несколько шагов назад.
— Ты столь преисполнен чувства собственного могущества, что я не знаю, как оно умещается в этом хилом теле. Ну так смотри, о бессмертный колдун, как все твои чаяния исчезают.
Ведьма начала отходить к дому, туда, где раскидывала доски. Потом она убрала с шеи волосы, чтобы показать Весу небольшую татуировку в виде восьмерки. Амару только сощурился, но мысленно выругался, предугадывая возможные варианты развития событий и понимая, что прогнозы отнюдь не такие радостные, как он рассчитывал. Лисма же обратилась к более или менее прозревшим людям. Химера так и вовсе заскулила под ее взглядом.
— Идите ко мне, быстро! И без лишних движений, слышите? Вам отсюда не сбежать, а случиться что-то со мной, и накаченный красавчик получит то же самое. Слышишь, амару, к тебе это тоже относится! Хотя у меня есть кому тебя занять.
Ведьма гаденько захихикала, а Вес спиной почувствовал, как сзади к нему стягиваются монстры Черного Леса. Это не сектор Лисмы, а хозяин вряд ли захочет рисковать своей живностью ради безумной коллеги. Если без лишних движений, то может обойтись и без драки. Амару полюбил шелковую рубашку и очень не хотел с ней расставаться.
Ведьма пристально на него смотрела, давая понять, что любое неправильное движение с его стороны может аукнуться его друзьям. Вес только улыбался и мысленно создавал основу заклинания, которое они часто использовали с Сатой по совершенно разным причинам. «Громкий шепот» не заметит даже опытный маг, не то что нервная ведьма.
Лисма снова прикрикнула на своих заключенных, и только тогда Ятри начал шевелиться. Охотник слабо понимал, что происходит, поэтому старался идти как можно медленнее, хоть и с конвоиром в виде трехглавой химеры это было проблематично. Вне клетки с толстыми прутьями вариантов побега было значительно больше, но каждый из них отчаянный, на грани безумия. Хорошо, если бы у него получилось достать руку из наручника, но даже в случае вывихнутого большого пальца браслет был слишком узким. С рукой Серры дела обстояли не лучше. Девушка вообще с трудом шла, лишенная магической поддержки, за ней неподъемным грузом тянулись огромные крылья.
Ятри мечтал о мече или о каком-нибудь божественном вмешательстве. Он, как и Серра, не верил, что они не достигнут конечного пункта после такой тяжелой и долгой дороги. Это было просто несправедливо.
— Ятри, мы должны что-то сделать. Там телепорт, видишь? Вес его не отследит. А если она действительно заполучит мою силу? Ты только представь. Нет, лучше умереть. Ятри, сверни мне шею, прошу.
Серра посмотрела на него с такой мольбой, так самоотверженно, и Ятри понял, что никак не сможет исполнить ее просьбу. Он был охотником на монстров, а цара была столь светлой, что убить ее значило предать все, во что он верил.