Барабанная дробь постепенно учащалась, дудочки играли выше, менее торжественно. Мимо процессии с телом пробежали девушки в легких одеждах с яркими лентами на запястьях и с факелами в руках. Плот с Вирлиной положили поперек дороги, ведущей в Халу. Барабанный бой становился все быстрее, а за ним учащались и биения сердец. Люди тихо запели, но на языке магии. Они кричали и молили, плакали и смеялись, вскоре к их хору начали присоединяться все новые и новые голоса, пусть слова знали только пятеро изначальных магов. Души людей зажигались одна за другой, искра перепрыгивала, подпитываемая журчащей в каждом живом существе магией. Сеть увеличивалась и горела только ярче с каждой секундой, с каждым ударом барабанов.
Огонь поминального костра взметнулся высоко в небо, а потом деревня вспыхнула ярким золотистым светом и все стихло. Люди умолкали, не понимая, как они только что смогли говорить на неизвестном им языке. Они смотрели друг на друга в свете свечей и видели четче. Давно угасшая между супругами страсть вспыхнула с новой силой, старики смотрели в темноту ночи, но чувствовали, что они больше не будут одни, внуки же вспоминали о своих родных и сердца их сжимались от упущенного за последний год времени. Желание жить вспыхнуло куда ярче, чем костер, пожирающий остатки старой жрицы.
Тишину нарушил только один пронзительный вскрик.
Глава 10. Ненависть сближает
— Да как вы не понимаете? Он вампир!
Дунху только покачал головой, остальные товарищи Поликарпа тоже не спешили его поддерживать, они уже были наслышаны о происшествии на рынке.
— Вампиры не ходят днем, а тем более в компании охотников. Поликарп, успокойся, нам нужно готовиться к обряду.
— Но госпожа Серра! Я видел, как они с ней обращались! У нее же синяки по всему телу, мы должны ее выручить!
Мужчины даже не сподобились ответить, просто уставились в выданные им бумажки с заклинанием.
Поликапр осмотрел общую комнату, никто на него не обращал внимания, а если и поднимал глаза, то там читалась только жалость. Демонстративно столкнув с тумбочки на пол стопку книг, парень громко хлопнул дверью.
— Значит я сам ее спасу. Принцесса будет моей. Этот самодовольный вампир буде блевать кровью и молить меня о пощаде, — тихо шептал Поликарп, расталкивая послушников на своем пути из храма.
Вообще в своих мыслях не только принцесса принадлежала ему, но и целое королевство Парящих Островов, ведь после спасения она наверняка согласится стать его женой, а ее отец наверняка будет очень щедр. Поликарп представлял себя королем. Совсем не важно было, кем править, главное сделать так, чтобы больше никому не пришло в голову назвать его выродком.
О, как долго он дрессировал жителей деревни Халу. Чего ему стоило добиться их уважения. Титул жреца значительно облегчал эту задачу. В других городах, где он путешествовал, мог во всю пользоваться преимуществами своей громкой фамилии. Девушки тут же таяли в его руках, слушая историю о несравненном Поликарпе Сантхеми, который избрал путь служения богине. Но возвращаясь в Халу, где все прекрасно знали, что он лишь выброшенный богатым отцом нежелательный сын, Поликарп держал ухо востро и решительно пресекал каждые попытки заговорить о нем в таком нежелательном ключе.
А потом появляется какой-то упырь и...
Поликарп пнул пробегающую мимо курицу.
— Убью.
Жрец был твердо уверен в своих намерениях, но вот как их воплотить в жизнь, он еще не знал. Если и было что-то в его книгах по магии, то они все остались в храме, а возвращаться туда ему совсем не хотелось. Поэтому он решил пойти в таверну и посоветоваться со своей старой подругой.