После мягкого и уютного кресла мир снаружи казался еще более холодным и жестоким. Но и от этой неприятности не осталось ни следа, стоило только Серре переключиться на окружающее ее богатство старого города. Ятри то и дело опускал ее с небес на землю, не желая привлекать лишнее внимание, только вот колоритная толпа вокруг и так не смотрела на них, погруженная в свои заботы. Асинк был важным торговым пунктом, он лежал на дороге к самому Утпати, а потому тут можно было встретить представителей всех рас.
Один раз Серра чуть не столкнулась в воздухе с другим царой, на земле ее чуть не обокрал хвостатый пуча с ловкими пальцами, но Вес заметил его вовремя. С минуту девушка откровенно глазела на покрытого мелкой чешуей мачу. Эти полурыбы редко покидали свои владения вечного мороза, но даже так по дороге путники встретили несколько таких. Один раз Серра споткнулась о коротышку, но вряд ли он был представителем подземного народа, который, если верить легендам, отделился от основного рода человеческого задолго до появления Черного Леса. Оборотни внешне мало чем отличались от обычных людей, но от них исходила особая магия, от которой у Серры чесались крылья.
Но самым удивительным был плотный поток студентов, циркулирующий от университета к библиотеке и обратно. Обстановка между разными расами всегда была напряженной, но тут все разногласия казались забытыми. Серра плавно опустилась на землю и прижалась поближе к Весу. Скопление людей ее возраста нервировало, возвращало неприятные воспоминания, а этого хотелось бы избежать. Так что цара, углубленная в собственные переживания, не смогла насладиться величием библиотеки Асинка. Стало немного легче, когда она вошла в здание, но там ее ждало очередное потрясение. Волей не волей пришлось признать, что бескрылые могут творить чудеса, если захотят.
— Я бы могла летать под этими сводами... — тихо прошептала Серра, чувствуя легкое головокружение от переизбытка впечатлений.
Потолок действительно уходил высоко в небо. Именно так и казалось, потому что крыша была почти полностью прозрачной, там, где не было стекла, балки прикрывала хитрая магия. По сторонам куда ни глянь — стеллажи, стеллажи, сотни стеллажей, забитых книгами.
— А теперь смотрите, — вернул ее в реальность голос Веса.
Амару стоял спиной к дальней стене, где висел довольно-таки большой портрет человека, создавшего Асинк из той тени, которой город был когда-то. Вес повернулся полубоком, как и мужчина на картине, приосанился, развязал шарф и приподнял очки, под которым иллюзией сделал свои глаза похожими на человеческие. Еще пара секунд потребовалась Серре, чтобы понять, почему Ятри замер с открытым ртом.
— Ты...
— Ублюдок Виридан, — закончила за нее Аэлия.
Серра хотела возразить, но потом припомнила уроки истории и ход войны Двух Королевств и поняла, что это будет неправильно. Люди ведь не просто так сжигают каждый год на день Освобождения соломенное чучело короля Виридана. Этакое предупреждение нерадивым землевладельцам.
— Но он ведь был человеком, — но смотря сейчас на иллюзорные глаза Веса, поняла глупость этого утверждения. — Но у него есть белая прядь...
И опять Серра осеклась, осознав, почему король на картине повернулся левым боком, отчего вечно торчащая на правом виске прядь белых волос была не видна. Самого амару подобная характеристика не сильно смутила, он только приобнял за плечи Аэлию и прижался к ней щекой.
— Мои глазки, не правда ли? И нос. Ровный, красивый, не могу понять, что тебе не нравится.
Волшебница вспыхнула:
— А то что это внешность твоей дочери, а не моя!
И упрямо мотнув головой, так что разноцветная коса ударила Веса по лицу, Аэлия скрылась в одном из коридоров библиотеки.
— У тебя была дочь? — рассеяно спросила Серра. Ей никак не удавалось представить легкомысленного Веса в роли отца.
— Мне не довелось познакомиться с ней лично. Могу объясниться тем, что не до конца был уверен в ее существовании. Знаете, Сата сообщила мне, что у нас есть ребенок, когда проклинала меня с костра. Да и в детстве у меня не было примера нормальной семьи. Ну и я не был готов принять на себя такую ответственность, чего уж скрывать, — бубнил Вес, возвращая на место очки и лишний раз озираясь по сторонам, не нашлось ли у них нежелательных наблюдателей, но все студенты были заняты более важными делами. — Ятри, закрой уже рот, неприлично.