— Удивительно... Такие проклятия настоящая редкость.
— Ага, и снять его можешь только ты, — шипя от боли, проговорил Вес. — Так давай, помоги нам обоим.
Аэлия отпустила его, и амару повернулся к ней лицом. Девушка смотрела в сторону и перебирала в руках волосы.
— Что не так? Слушай, если так надо, я могу предложить оплату. Все, что пожелаешь. Деньги, слава, да даже на пожизненное рабство согласен, только убери эту жгучую пакость, — но девушка все так же смотрела в сторону. — Хорошо, если хочешь... Черт, да, я могу предложить тебе даже бессмертие и дом в Камико. Ты ведь все еще моя дочь.
Аэлия подняла на него глаза, но там Вес увидел только сомнение.
— Нет, мне не нужно ничего из этого.
— Но ты же умрешь в сорок лет. Пойми, для тебя уже нет другого пути. Чистокровные амару не живут дольше двадцати, кровь Саты дала немного времени, но что такое сорок лет?
— Средняя продолжительность жизни на континенте, — холодно отрезала волшебница, она немного задрала голову вверх, так что взгляд ее получился надменным.
«Совсем как у Саты», — пронеслось в мыслях Веса, и он тут же отвел от нее взгляд. Не получалось рассматривать ее как свою дочь, вот никак не получалось.
— Мне нужно подумать над этим.
— Да над чем тут думать?! — Вес вскочил, перевернув стул, Аэлия отпрянула, а на ее пальцах тут же заблестели заклинания.
Амару коротко рыкнул, пытаясь прийти в себя. Резко разболелась голова, голоса давно погибших людей закричали на него невнятным хором, но он прекрасно знал их реплики.
«Сдохни, умри», — тихо шептали одни. «Прошу, пощади», — молили другие.
Пока Вес пытался заткнуть своих призраков, первое впечатление о нем у Аэлии безнадежно испортилось, о чем она не преминула упомянуть.
— Вот поэтому мне нужно подумать. Другие амару сидят в Камико, а ты бродишь среди нас. Ты опасен. Не знаю наверняка, с какой целью Сата прокляла тебя, но я могу обратить это на пользу другим людям.
— Да кто ты такая, чтобы решать, кому можно ходить свободно, а кто должен сидеть на привязи?
Вес подошел близко и ткнул в нее пальцем. Вместе с голосом, больше похожим на рычание, вышло совсем недружелюбно, но девушка задела слишком много старых ран за короткое время. Амару медленно вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться, но внутри только новой волной возражений поднялись негодование и ярость. Легким усилием воли он собрал у руки магию, в следующий миг пространство исказилось, и у него между пальцев появилась сигарета. Одна из очень большого запаса его собственных заготовок, находящихся в доме в Камико. Только эта смесь могла его успокоить в такие моменты. Возможно, Сата справилась бы даже лучше, но этот вариант уже давно не был доступен.
Бессмертный затянулся и выдохнул облачко сладко пахнущего дыма. Аэлия закашлялась, все еще настороженно и с заклинаниями наготове смотря на него. Через десять секунд голоса отступили, позволив ему сосредоточиться на разговоре, подобрать какие-никакие аргументы за свое освобождение. Дурманящий дым расслаблял, Вес поднял стул и присел на него, спокойным голосом начал:
— Прости меня, это все метка. Она не просто жжется. Особенно после... — он запнулся. Это было так давно, но раны, кажется, не затянутся никогда, а хуже наказание для бессмертного сложно придумать. — Поверь мне, ты не хочешь услышать историю о том, как бессмертные наказывают провинившихся сородичей. А я тогда облажался. По-крупному.
Он ненадолго замолчал, делая затяжку и стряхивая пепел. Аэлия походила сейчас на встревоженную лань. Глаза широко открыты, следят за каждым движением, горят внутренним зеленым огнем, руки напряжены, готовы пуститься в замысловатый танец магических пассов. Стройная фигура, подчеркнутая легким платьем, только добавляла красоты ее образу. Вес шикнул сам на себя и продолжил:
— Меня наказали за прегрешения молодости. Смерть моих приближенных была лишь частью того кошмара, в который меня погрузили. Я пал далеко во тьму, и никто потом не бросил мне веревки, чтобы вернуть назад. Аэлия, я вдоволь настрадался за прошедшие года. Я просто хочу быть свободным от прошлого. Отделаться от призрака Саты и короля Ви... — но он не смог произнести собственное имя. Оно предано забвению. Запрещено. — Хочу начать новую жизнь и найти счастье. Я устал от войн и смертей, — Вес наклонился ближе к Аэлии, завороженной его голосом и толикой гипнотизирующей магии, аккуратно взял ее за руку. — Я хочу помочь Серре из чистых побуждений. Девочка нуждается в моей помощи. Можешь сомневаться во мне, но у Серры чистая душа, ее защищает Прита, мне бы не удалось обмануть такого человека. Я просто хоту быть свободным, Аэлия, хочу вернуть это право, с которым рождается каждое существо.