Волшебница прониклась его словами. От холодной маски, что так напомнила Сату, не осталось ни следа. Теперь это была только она. Немного наивная, активная девочка, которая без подготовки кидается спасать зверушек. С Сатой его медовые речи не прошли бы, но Аэлия была другой. Она была доброй и верила, что добро есть в других. Поэтому он продолжал смотреть на нее своими змеиными глазами не моргая, чтобы магия завершила дело по ее убеждению и превращению полуправды в истину.
Но потом Аэлия моргнула, вытянула свои руки из его и неловко поднялась. Ее взгляд рассеяно бегал по книгам, но это уже была не та неуверенность, близкая к отказу. Сейчас она думала о том океане боли и несчастья, что рассмотрела в его глазах. Вес это знал наверняка. Он поселил туда эти мысли, заставив эпизод со срывом отступить на другой план. А еще был дурманящий дым его сигареты.
Вес украдкой улыбнулся. Чтобы ни сказала сейчас девочка, в итоге она снимет проклятие. Она не сможет ему в этом отказать.
— Я-я, мне надо подумать.
Заправив розовую прядь волос за ухо и бросив на амару последний сочувствующий взгляд, Аэлия подобрала корзинку с гидрами, бумажку с заклинанием и выбежала из комнаты архимага, совсем забыв о том, как ей хотелось прочесть хоть одну из запретных книг.
Вес вальяжно развалился на стуле, закинул ногу на ногу и выпусти в воздух колечко дыма.
— Вот так и надо было начинать. Теряешь хватку, старый король, — фыркнул Вес себе под нос.
Сделав еще пару затяжек и бросив сигарету в фальшивый камин, он приказал своему полтергейсту принести парочку интересных книг. Прислушался к тому, на какой стадии были поиски Серры и Ятри, но услышав лишь шелест страниц, обреченные вздохи и мерные сердцебиения, с чистой совестью отдался изучению магических новинок последнего столетия.
***
Ятри тщетно пытался разобрать корявый почерк писца, когда боковым зрением заметил приближающуюся Аэлию. Девушка выглядела взволнованной и немного бледной, словно к ней недавно присосался вампир, но видимых повреждений охотник не нашел, так что решил понадеяться на здравомыслие Веса. Ну не станет же он питаться собственной внучкой.
Аэлия обеспокоенно осмотрелась и поправила юбку, прежде чем сесть напротив него и Серры, увлеченно читающей мемуары с подозрительным названием «Крылья для его королевы». Опасливо огляделась по сторонам, пробормотала заклятие немоты, чтобы никто не смог подслушать их разговор. Ведь не мог же Вес укусить ее, правда?
Ятри с удовольствием отложил в сторону походный дневник какого-то не совсем удачливого охотника и наклонился к Аэлии.
— Что-то случилось?
Волшебница вздрогнула, заправила за ухо сиреневую прядь волос и помотала головой.
— Все в порядке, я нашла нужное заклинание, скоро малыши будут в безопасности, — Аэлия слабо улыбнулась. — Я только забежала спросить, как долго вы здесь пробудете.
Ятри задумчивым взглядом окинул ряды стеллажей, где стояли легенды с проклятиями, посмотрел на дневник, который он читал, и пришел к неутешительным выводам.
— Думаю, несколько дней. Может даже неделю.
— А что вы ищите? Если что-то конкретное, то библиотекарь может знать, — Аэлия взглянула на цару, но та не обращала ни на что внимание и, закусив губу, перебегала глазами со строчки на строчку. — Я слышала, что это как-то связано с Серрой и...
— Прости, но мы не можем тебе рассказать, — Ятри непроизвольно потянулся к янтарному оберегу на своем запястье.
— Понимаю. Я бы тоже не стала доверять его дочери.
Аэлия издала нервный смешок, который заставил Ятри почувствовать себя последним подонком на этом континенте.
— Дело не в этом. Честно, тебе я верю больше, чем Весу. Не хочу просто впутывать еще больше людей.
В этот момент охотник вспомнил про демонический рог, что мирно покоился в его сумке, завернутый в освящённую тряпочку, и мысленно взвыл. Так не хотелось искать в этом огромном городе храм. Да, Асинк его пугал не хуже Черного Леса, может даже больше. Там были проклятые твари, что хотели тебя сожрать. Тут были соблазны, которым хотелось отдаться по собственной воле. В прошлый раз его прогулка с другими охотниками закончилась чем-то страшным и грязным, словно Черт собственной персоной затянул их в этот водоворот прегрешений. Не хотелось вспоминать. Одно радовало: в этот раз он был привязан к Серре.