Потом Вес поднял раненого монстрика на руки, сирена тут же потянулась к его лицу и подарила долгий поцелуй благодарности. Даже с убитыми рецепторами, амару почувствовал неприятный привкус рыбы. Обольстители всегда работают лучше, когда полны магии. Что демоны, что дриады, нимфы, алконосты и иже с ними. И секс у каждого из них выходит примерно одинаковый. Да, на грани возможного и воображаемого, но после пары раз живое тело, пусть и не такое искусное, но всегда выходит более желанным.
Вес воспользовался заминкой, которую вызвал у сирены вид небольшого искусственного водоема в самом центре библиотеки, чтобы узнать ее имя. Сажалка появилась здесь спонтанно, амару, будучи мертвецом, всегда тянулся к живому, вот и не смог отказать себе в небольшом саду, в котором так уютно было читать летними ночами, закутавшись в плед. А если еще на коленях у тебя сидит волшебница, красотой сравнимая с нимфами, но обладающая одним неоспоримым плюсом — настоящей жизнью, дарованной миром, а не богами, то хочется, чтобы такие моменты длились вечно.
Вес с болью посмотрел в сторону заросшего плющом кресла, которое Готи не позволил никому переместить. Порадовался, что не забыл очки, и сирена не может увидеть этой его слабости. Саму же Аэои он кинул прямо в сажалку и присел рядом наблюдать.
Амару видел, как серым облаком вспыхнула мертвая магия внутри сирены. Появилась она из ниоткуда, и привычный укол зависти впился в его мертвое сердце. Конечно, у всякой магии был источник, глаза бессмертного позволяли видеть скрытые под толщей земли жилки магии. В самой глубине мелкой сетью текла живая, чуть ближе к поверхности, словно накинутая немного позже, редкими нитями извивалась мертвая. Живые и условно живые могли без проблем использовать любую из них, но для него этот продукт был слишком сырым и недосягаемым. Вес мотнул головой и отбросил эти мысли, как и все остальные неприятные переживания.
А раны сирены тем временем быстро затягивались, кожу амару защекотали тонкие щупальца ее природной магии соблазнения. Теперь даже ее смех мог свести с ума человека. Вес шикнул на нее, посреди ночи в библиотеке были охранники, хоть Готи и справлялся с этой функцией лучше любого живого.
— Спасибо, ох, спасибо. Иди, я тебя еще раз поцелую.
Аэои протянула к нему руки и весь ее образ словно засветился. Зелено-голубая чешуя исчезла, стала молочно-белой кожей, черты лица утончились, радужка заблестела аквамариновым, а волосы засеребрились. Вес одернул себя, напомнив себе об острых зубах, которые успели оцарапать его губы при последнем жадном поцелуе. Моргнул и морок тут же спал. Перед ним была сирена, а вокруг нее — серое облако мертвой магии. Очень аккуратно, стараясь не переборщить, Вес позволил себе ощутить неутолимый эфемерный голод.
Заболели дёсны, клыки просились наружу, скрутило пустой желудок. Захотелось подойти к сирене, но только чтобы выпить всю ее голубоватую кровь. Теперь она его не обманет. Теперь он такой же хищник. Нет, даже страшнее. Аэои не сможет освободиться от его чар, если он того захочет.
И сирена это увидела. На всякий случай отплыла подальше от берега и только тогда заговорила:
— Мне... — она запнулась, когда Вес снял очки. — Мне нужно выбраться из этого города. Хотя бы до речки добраться, а там в океан и я найду дорогу домой. Ты должен мне помочь.
Амару снова почувствовал магическое давление с ее стороны, но отмахнулся от него, как от назойливой мошки.
— За такую услугу у тебя должна быть заготовлена хорошая цена.
Сирена погрузилась немного глубже в воду. Тонкая ручка взметнула в воздух капли, что серебристым дождем вернулись в толщу воды. Аэои завороженно наблюдала за их полетом. Тяжело вздохнула.
— У меня есть только я. Что ты прикажешь, господин демон, то и сделаю. Я хочу жить.
Вес с минуту смотрел на ее магию. Серое облако не стояло на месте, оно обтекало фигурку сирены, слетало с ее длинных волос, возвращалось в подземные жилы и вновь поднималось к телу. Сейчас ему хотелось только одного: власти над второй половиной доступной ему магии.
Глава 17. Не можешь не...
– Я не демон, амару, будь так добра. Твоя мертвая магия…
– Божественная, – поправила его Аэои.
– Мертвая, – оборвал ее Вес и продолжил: – Как происходит твоя регенерация, объясни.
Сирена замерла и несколько раз моргнула, нахмурила бровки. Вопрос поставил ее в тупик.
– Что значит, как происходит? Происходит и все.
– Нет, я имею в виду, как ты ее запускаешь, – сирена все так же глупо хлопала ресницами, Вес вздохнул и достал из-за пояса небольшой ножик, порезал себе палец. – Вот смотри. Я могу быть раненым и ничего не происходит, магия не расходуется. А вот если я слегка подтолкну клетки друг к другу, прикажу им срастись, то… Происходит регенерация, но за счет живой магии. Как я не пытаюсь, не могу сделать это с помощью мертвой. Думаю, тут задействован другой механизм, но мне не удается его уловить.