Маг настоял перейти к делу как можно быстрее, так что уже через десять минут на северной башне замка Ятри мог лицезреть впечатляющую битву одного образованного человека против шести предположительно разумных существ. Бартак только и делал, что орал им что-то на магическом, а в воздухе от его голоса вспыхивали огненные цветы. Несчастные звери и близко подобраться не могли. Под конец Ятри задавался только одним вопросом: зачем он вообще здесь понадобился? Собственно, это же и спросил первым делом после окончания представления.
— Они придут за мной послезавтра, и тогда я не смогу дать отпор, буду занят. Очень. По мне может и не скажешь, но это сражение сильно ударило по резерву. Тем более мне понадобятся все мои силы для опыта. Но не волнуйтесь, я не оставлю вас без поддержки. Вы пока осматривайтесь, я кое-что принесу.
Ятри пожал плечами, он не откажется от магической поддержки. Часто такие маленькие подарочки могли спасти жизнь. Маг вернулся достаточно быстро, но не с тем, что ожидал увидеть охотник. Обычной поддержкой были различные амулеты, зачарованная одежда, как его собственные куртка и штаны. Бартак вынес полуторный меч с большим рубином в навершии рукояти.
— Будете сражаться с этим, его прикосновение поджигает врагов.
Охотник аккуратно принял драгоценный подарок. Магия плохо сочеталась со сталью, особенно атакующая. Что-то простенькое типа рун повышенной прочности или от износа и засечек мог нанести почти любой, а вот огненное прикосновение и им подобные должны были быть вплетены еще на стадии отливки формы.
Но маг только отмахнулся от его благодарности и лишний раз напомнил, что рассчитывает на него. Ятри хотел поинтересоваться, почему тогда не запросил большее количество охотников, но раздраженное выражение лица Бартака отбило у него всякое любопытство.
Остаток короткого зимнего дня Ятри провел за изучением места битвы, снова и снова прокручивая в мыслях показанную магом иллюзию. Странное поведение снежных гарпий не укладывалось у него в голове. Они нападали стаей, в их поведении не было присущей этому виду расчетливости, просто всем скопом кидались прямо на мага, не сворачивали с пути, даже видя, что тот колдует.
Ятри отломал ледышку с вмерзшим в нее обгоревшим пером. Красивое было. Белое, но на солнце переливается голубым.
— Чем он вам так насолил, что это стоило ваших жизней? А может, вас как-то заманили? Но зачем?
Охотник вздохнул. Перо ему не ответит. Да и не должен он задавать такие вопросы. Есть поручение, есть оплата. У него есть только долг. Но ведь присягал защищать людей, что же делать, если они сами приманивают к себе Смерть?
Возвращаясь в свою комнату через лабиринт замковых коридоров, Ятри почувствовал себя некомфортно. Не только из-за противоречий, терзающих его душу уже несколько лет, но и в целом из-за атмосферы, царившей в этом здании. Если в первый раз охотник был слишком занят наслаждением теплом, то сейчас он прочувствовал это полностью. В замке было неестественно тихо, только ветер, и тот нагонял ужас, ведь завывания его были больше похожи на стоны. Ятри бывал раньше в поместьях с малым количеством прислуги, но даже там ощущалась жизнь. А здесь нет. Каменные стены напоминали о катакомбах.
Следующий день он провел, пытаясь найти гнездо гарпий и, возможно, уничтожить их до того, как они накинутся снова. Но его поход оказался неудачным: в лесу, как и предполагал, их не было, хотя и попалась пара выпавших перьев. Лезть же в горы посчитал бессмысленным, раз твари все равно придут к нему завтра сами. Так что Ятри вернулся ни с чем. Бартака или какую-либо другую живую душу он не видел целый день, но еда всегда оказывалась у него в комнате. Мясо, крупа и хорошее вино сделали свое дело, привели его в веселое расположение духа, отчего в нем проснулся альтруист.
Так Ятри оказался бродящим по коридорам замка в одних подштанниках и с колокольчиком в руках — пытался привлечь того таинственного призрака, что не давал ему покоя своими стонами. Особенно неприятно было слышать их ночью.
— Призрак, выходи, давай поболтаем! — периодически хихикая, кричал опьяневший охотник, звеня своим походным колокольчиком.
В зависимости от желания хозяина, он мог служить как для отпугивания, так и для привлечения всего постороннего, нужно было лишь перенаправить поток энергии. Метод это был безотказный, если в здании и был какой-либо призрак, то он обязан выйти. Мертвецы слишком скучают по жизни, чтобы просто так проигнорировать ее. Но время шло, ветер выл за стенами и в коридорах, никто не выходил на зов.