Так и было, еще миг — и он уже целует воздух.
— Я не оставлю тебя, мальчик мой, просто продолжай идти вперед и однажды твои мечты воплотятся в жизнь, — нежным, но непреклонным голосом прошептала ему на ухо Смерть.
А потом ушла и она, оставив Веса наедине со своими бесконечными вопросами, болью и планами.
***
1673 год Нового календаря, 20 Кветня, Асинк
Единственное, что радовало Веса этим утром — хороший чай архимага, который Готи достал из закромов. Кофеин слабо действовал на его тело, как и любое вещество, будь то наркотик или яд. Но вот кипяток, что приятным теплом разливался внутри, был великолепен. Зеркал тут не было, некоторые из книг могли бы попробовать через них сбежать, так что Вес понадеялся на свое мертвенное великолепие, откинув волосы назад и привычно поворчав на непослушную белую прядь, пошел на звуки биения двух знакомых сердец.
Ятри, подперев голову рукой, сидел за столом в читательском зале в окружении стопочек книг и гипнотизировал какую-то бумажку, помахивая иногда пером. Серра затащила внутрь одно из садовых кресел и благополучно спала, подложив под голову книгу. Вес не мог точно сказать, когда они пришли сюда вместе с сиреной, которая, должно быть, сейчас плескалась в сажалке. Он для этого был слишком не в себе этой ночью.
— Доброе утро, Ятри. Хочешь чай?
Охотник так посмотрел на него, словно амару только что нанес непростительное оскорбление всей пьющей охотничьей братии. Но потом его лицо смягчилось, стало даже обеспокоенным.
— Дерьмово выглядишь.
Теперь пришел черед Веса смотреть на него оскорбленно. Он был уверен, что просто не может выглядеть плохо, так что отмахнулся от этого замечания.
— Над чем думаешь?
— Черный рынок. Сирена. План по спасению. Или ты уже забыл, какую работу подкинул нам? — буркнул Ятри, недовольно помахав пером. — Кстати, я нашел несколько твоих книг. На них опирались работы по организованной преступности. Увлекательно. Особенно раздел про казни.
Вес пожал плечами, рассматривая корешки книг.
— Сата говорила, что описания у меня суховаты. Что надумал?
Ятри, еще секунду назад готовый яростно отстаивать необоснованность излишнего насилия при лишении живых существ жизни, стушевался и вперил взгляд в бумажку на столе. Поцарапал ее сухим пером. Шмыгнул носом.
— Ну, я недавно встретил знакомого. Уверен, он связан с ними. Катр любит деньги. Слишком. Если бы я намекнул ему, что поймал по пути сюда девушку с гидрами и хочу теперь их сбыть, то он бы помог. С его помощью я пройду их контроль, а дальше дело техники. Освободить сирену, еще несколько тварей для отхода.
— И заполнить Асинк разномастными монстрами, замечательный план, — ядовито процедил Вес.
Ятри смутился еще больше.
— Ну не мастак я планы выдумывать! Я могу рубить и, и...
— И рубить, я понял, мысли это не твое, — амару издал усталый вздох.
Вообще он был таким раздраженным не столько потому, что ему не понравился план охотника, сколько из-за того, что сам забыл и думать про сирену и демонический манускрипт.
— Это вообще был хороший план.
— Да, дыр там всего лишь около пяти, на первый взгляд. Но если ты меня покормишь, я могу копнуть глубже и найти еще больше.
— Что тогда предлагаешь?
Ятри скомкал бумажку и бросил ее прямо в амару. Вес и бровью не повел, только поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее и сделал большой глоток кипятка. Прикрыл глаза и расслабился, позволяя информации свободно течь сквозь его разум. Сложно было так сразу сказать, что из всего этого потока будет пригодным к использованию, на это нужно было время.
— Кстати, ты отнес демонического Поликарпа в храм?
— Нет, не успел.
Вес еще секунду о чем-то поразмыслил, а потом сказал:
— Давай я его отнесу, или ты знаешь, где здесь находится храм Зарака? Он просто довольно непримечательный в сравнении с остальными домами. А я поймаю на улице какого-нибудь жреца, да сбагрю ему.
Ятри пожал плечами и потянулся к сумке, висящей на спинке стула.
— Только ни в коем случае не касайся рога. Для тебя это может быть особо опасным.
— Ятри, я тебя умоляю, мне не пятьдесят лет.
Легким движением руки Вес отправил рог, плотно завернутый в тряпочку, за тысячи километров на юг в свое личное хранилище. После этого он сделал большой глоток чая и зажмурился, мысленно возвращаясь к более насущной проблеме.