Ятри достал меч из ножен и размеренным шагом пошел вперед, стараясь уловить даже мельчайший шорох в темном коридоре, выложенным серым кирпичом. Путеводной звездой для него стало кольцо, которое мерцало все ярче с каждым шагом.
Совсем скоро он вышел в более просторное помещение, а призвав свет, смог увидеть двери клеток. Где-то это были просто толстые прутья, а некоторые представляли собой сплошные пластины из стали. Не хотелось даже думать о том, что может храниться там. Сейчас камеры пустовали, Ятри ощутил укол тревоги, что всех тварей перенесли в зал аукциона для демонстрации и продажи. Успокаивал он себя только тем, что во время перехода думал об Иаэ, и кольцо сейчас светилось достаточно уверенно. Если бы сирены здесь не было, то и его, скорее всего, тоже.
Так что Ятри свернул вправо, где амулет горел ярче всего и просто пошел вперед, готовый в любой момент к атаке и защите. Если бы охотник мог в таком состоянии что-нибудь чувствовать, то его сердце сжалось бы от жалости. В воздухе ощущался запах крови, иногда перебиваемый горелым мясом. Клетки не соответствовали даже тем низким стандартам, по которым содержали тварей в зверинце цитадели Сакара. Очень легко было вообразить здесь истощенных животных, закованных в тяжелые цепи. Но счастливчиком был тот, кто умрет раньше, чем его передадут в руки какого-нибудь деспота с садистскими наклонностями. Дриады гибнут вдали от дикого леса, не переносят облагороженных садов. Сирены не живут в пресных водоемах. Алконосты не могут нормально перерабатывать поступающую в их организм магию, если не летают в течение целого дня.
Самое страшное, что люди могли это понять, могли даже посочувствовать несчастным зверушкам. Но в итоге им всегда было плевать. «Темные», «создания Черта», «мертвомагические» — много пренебрежительных названий было придумано для них, но ведь и в человеке текла эта энергия богов, просто делала это иначе, позволяя доминировать природной.
Ятри замедлил шаг, когда кольцо вдруг ярко вспыхнуло. Резко поднял голову, всматриваясь в темноту коридора. Он услышал шаги и тихие ругательства. Звуки усиливались, а охотник замер на месте, держа меч наготове.
Навстречу Ятри бежал человек, активно размахивающий руками, словно эти жесты должны были рассказать всю историю. Запыхавшийся мужчина остановился возле него и согнулся пополам, стараясь привести в порядок дыхание. Ятри подошел к нему ближе, желая расслышать слова.
— Охотник. Хорошо. Там эта. Тварь.
А потом он резко повернулся, всматриваясь в темноту, из которой только что выбежал, да как вскрикнул:
— Убей!
Движения Ятри были отточенными до совершенства. Уловил неясные мельтешения, сделал несколько пробных выпадов, но твари удалось уйти. Невидимость или простой отвод глаз. Многие существа при желании могли использовать эту способность. И при наличии соответствующего магического резерва, что в условиях клеток было уже более проблемным вопросом. Но вдруг мужчина за спиной Ятри пронзительно взвизгнул, охотник более не медлил. Один короткий удар — и меч лишил жизни неведомое существо.
Магия спала. В ярком голубом свете навигационного кольца синяя кровь сирены казалась еще более насыщенной. Сердце Ятри пропустило удар, а в голове неустанно повторялось одно единственное имя: Иаэ.
— Черт, спасибо, мужик, если бы не ты, она бы меня разорвала.
Неудавшаяся жертва сирены прижимала к себе раненую руку, а другую протягивала своему спасителю. А Ятри все никак не мог отвести взгляд от мертвой Иаэ. Худощавое тельце покрыто редкой чешуей, но чаще на ее месте красуются кровавые ссадины. Многочисленные порезы сирена даже не стала лечить, бросила всю появившуюся магию на атаку. Видимо, хотела унести с собой так много охотников, сколько сможет. У нее почти не было ушей: перепонки были порваны, а маленькие косточки сломаны. Руки были в крови, как и ее рот. Значит, ей удалось кого-то убить, оттуда она и взяла порцию магии. Пыталась сбежать, как и ее сестра.
Зато горло было не тронуто. Покупатель сам был волен изъять ее голос, когда ему вздумается.
— Эй, ты чего? Тебя как зовут хоть?
— Ятри.
— Ятри? Что-то такое слышал, — мужчина задумчиво посмотрел в сторону, а потом легонько ударил себя по лбу. — Ну конечно! Помню, Катр о тебе говорил. Видать, он очень доверяет тебе, раз позвал на сегодняшний банкет. Теперь могу уверенно сказать, что знаю, почему. Отличный удар!