После этих слов магия в маскирующем амулете иссякла, а амару тяжело навалился на Аэлию и ее более крепкого товарища. Заклинание забрало почти все, но все равно меньше, чем если бы он вступил сейчас в драку. Маг из него был много лучший, чем боец.
— Эй, ты чего? Почему ты оставил одного? — Аэлия пыталась говорить небрежно, но спрятать беспокойство ей не удалось.
— Это Ятри. Его я расспрошу позже. А сейчас мне нужна магия. Срочно.
— Нам надо уходить! — возразила волшебница, снимая Веса с плеча и полностью передавая его в руки крепкого парня.
Тот просто опустил его на пол, на что амару обиженно фыркнул. Не такой уж он и тяжелый.
— Сначала магия. Иначе на выходе вы получите труп с потенциалом к жизни.
Аэлия не ответила, только забрала у него из рук ножик и принялась развязывать своих соучастников. Вес был уверен, что она понимает его намек. Кровь мага всегда была более ценной, потому что концентрация живительной энергии там выше. А Аэлия была наиболее сильной среди присутствующих даже на первый взгляд. Если бы не маленькие камни Айтира, которые охотники повесили на шеи всем официантам, она и сама могла справиться.
Закончив с освобождением, девушка вернулась к Весу, пока тот самый парень, что ранее нагнал ее в коридоре, начал отдавать приказы, расставляя людей по периметру. Они готовились держать оборону, а Аэлия неуверенно протянула руку амару.
— Покажи мне твой настоящий резерв.
«И все-таки она мне не до конца верит. Даже сейчас. Умница», — думал Вес, снимая со своей ауры иллюзию живого существа. Аэлия около половины минуты внимательно вглядывалась в потоки магии. То еще зрелище, должно быть. Серый хаос мертвой магии еле умещается в пределах тела, а небольшой сейчас огонек живой ютится в сердце. У живых людей все было совсем не так. Они сияли множеством цветов, их магия всегда находилась в контакте с жилами, текущими под землей. Она выплескивалась из их тел, разливая свет вокруг своего хозяина. Вот этот свет и означал «быть живым», он почти никогда не угасает, оставаясь лучиком надежды во тьме или путеводной звездой в ночи. Вес многое забыл из своего детства, но вот каково это — быть живым, все еще помнил, что часто было причиной срывов. Тогда белая прядь еще больше лезла в глаза, служа молчаливым напоминанием того, что он вовсе не хотел становиться бессмертным. Что он готов был умереть окончательно, но не смог.
Аэлия мягко коснулась его груди в том месте, где вяло стучало о ребра сердце, качая по телу остатки магии. Обреченно вздохнула.
— Только не смей...
— Поверь, я слышал полный список тысячи раз. Я буду аккуратен, ты и не почувствуешь.
Вес попробовал приободряющее улыбнуться, но голод в его глазах сиял намного ярче, так что Аэлия еще больше разнервничалась. Амару аккуратно взял ее руку, словно это было величайшее сокровище всех времен. Сначала поцеловал, растягивая удовольствие и наблюдая, как волшебница жмурится в ожидании боли. Дальше его действия были быстрыми и решительными, но оттого не менее нежными.
Кровь была теплой, кровь несла в себе жизнь. Часто Весу казалось, что моменты питания — лучшие переживания во всей его загробной жизни. Он постарался взять немного, чтобы хватило на один переход и дойти до архимага. Но потом вспомнил о Серре, которую, возможно, придется искать, если они с Ятри решили разделиться где-то по пути. У него вообще было много вопросов к охотнику, но местоположение цары было приоритетным.
Поэтому первым делом после принесения благодарностей Аэлии, Вес подошёл к Ятри и отвесил ему хорошую пощечину, потому что тот никак не мог прийти в себя.
— Где Серра?
— Не знаю, — все еще рассеяно ответил охотник.
— Что значит, не знаешь? — Вес старался не ругаться в присутствии дочери, но от этого его голос перешел в злобное шипение, что тоже не сильно способствовало построению положительного образа в неокрепшем уме двадцатилетней девушки.
— Когда я оказался здесь, ее уже не было.
В этот момент присутствующие могли лицезреть удивительное явление: побледневшего мертвеца.
Вес схватил Ятри за руку, рассматривая янтарный браслет. Минуту все было тихо, великие заговорщики уже обсуждали кто и куда откроет спасительный портал, что нашли дальше по коридору. А потом случилось еще одна неординарная вещь: Вес очень грязно и изощренно выругался на неизвестном языке. Учитывая, что на всем континенте существовали только человеческий с невероятным множеством диалектов, божественный и магический, не понять чужих слов было новым переживанием для каждого. А Весу наконец-то довелось использовать давно прочитанную в старых свитках фразу. Это немного сняло напряжение, но никак не умаляло того, насколько сильно этот план пошел не так.