Поэтому Вес, как только мог, быстро дотянулся до двери портала, еще хранящей немного магии после перехода. Зубами разодрал себе руку, нужно было чем-то нанести руны, и его кровь подходила прекрасно.
В полубредовом состоянии он чертил знаки и одновременно с этим пел слова старого заклинания. Пропускал мимо ушей все реплики окружавших его людей, а когда кто-то попробовал оттянуть его от прохода, то со всей силой откинул беднягу в сторону. И плевать было, если тот умрет. Сам виноват, что полез. Сейчас его заботила только Серра и заклинание, слова которого он почти забыл за прошедшие года.
В этот раз не было искр, камень плакал кровью, а из трещин сочилась тьма. Много жизней забрал этот монстр, хотя Вес искренне верил, что ранее ему удалось избавиться от него навсегда. Магия вытекала из амару, как вода из дырявой бочки. Странно было думать о том, откуда взялось столько решимости спасти Серру. У него была вечность в распоряжении, можно придумать еще множество способов, но...
— Ты привязался к ней, идиот, — прошептал Вес и прошел через портал.
Он не слышал звуков, а темнота здесь царила всегда. Пещера Ико, куда монстр затягивает случайных жертв, вырывая их прямо из тоннеля межпространства. Если в сердце попавшего сюда есть хоть капля страха, то ему не выбраться назад. Со временем его тело исчезнет, а душа присоединится к бесчисленным голосам. А страхи есть у каждого, даже у бессмертных, что желают найти вечный покой.
В прошлый раз Вес был забит магией под завязку, у него было множество накопителей с собой и Сата в качестве поддержки. Кто бы мог подумать, что магия здесь не имеет никакого смысла. Она просто перестает работать. Вес усмехнулся. Только здесь он может на короткое время почувствовать себя живым и независимым от магии. Слух вернулся быстро, боль ушла из тела, остались только пустой желудок и разодранная ладонь. Амару чуть не задохнулся, слишком поздно вспомнив, что здесь ему необходимо дышать. Впрочем, даже так он не чувствовал запахов и вкуса.
Вес не стал звать Серру, просто прислушался, даже малейший шорох мог запустить устрашающее действие пещеры. Отсюда он видел свет где-то вдалеке, но это не было выходом. Лишь обманкой, заставляющей людей ползти вперед, только распаляя их страх. Амару услышал чьи-то тихие всхлипы, нахмурился, сделал шаг, и его ботинок тут же уперся во что-то мягкое, а это что-то жалобно захрипело.
Вес быстро наклонился и обнял Серру, теперь безостановочно повторяя ее имя. Странно, но в ответ на его слова не кричали голоса Ико. Цара не сразу поняла, что происходит, пыталась отстраниться. Но как только узнала спасителя, то тут же начала хвататься за него руками, пока полностью не прижалась к нему и не уткнула заплаканное лицо в шею. Она сжимала амару так крепко, что казалось треснут ребра. Вес чувствовал, как сильно дрожит бедняжка, так что встал и поскорее вернулся в реальность тем же путем, каким пришел сюда.
Выйти из пещеры Ико было намного проще, если знать, куда идти. И Серре не хватило всего одного шага.
Вывалившись с царой на руках из портала, Вес уже ничего не чувствовал. В нем остались самые крохи живой магии, способные разве что еще какое-то время поддерживать мозг в рабочем состоянии. Вес не мог думать о смыслах слов, имел значение для него сейчас только голод, но при этом не за счет Серры в его руках. Он удивится такой разборчивости внутреннего зверя, но после, когда в спокойной обстановке будет обдумывать то, что запомнил его угасающий разум.
***
— Не подходи! — Ятри перехватил Аэлию за талию, не позволяя подбежать к Весу. — Он не сдержится. Нужно другое решение.
— В нем почти нет магии!
Девушка все еще пыталась вырваться из крепких объятий охотника, но все было тщетно. Тогда она умоляюще посмотрела на единственного оставшегося здесь человека из их группы, а по совместительству и лидера. Но Нист только отрицательно покачал головой. Она не рассказывала ему о том, кто такой Вес, но парень не был последним глупцом и видел вертикальные зрачки. Без сомнений, он понимал, что перед ним сейчас почти полностью лишенный магии амару. Не было никаких легенд, где представители их расы безжалостно вырезают деревни в одиночку из-за голода, но опасность чувствовалась интуитивно. Не будь разум Аэлии сейчас запутан всеми произошедшими событиями, в том числе и ее спасением, то она бы тоже смогла это уловить.
Но теперь над девушкой висел неприятный долг. Хотелось побыстрее его отдать, чтобы почувствовать себя свободной и принять решение относительно снятия проклятия на трезвую голову и на совесть, не отягощенную чувством вины.