— Аэлия, пойми, я уже видел его в таком состоянии. Не знаю только, почему Серра до сих пор жива.
Эти слова немного отрезвили девушку. Она начала перечислять про себя все те ужасные вещи, которые сотворил когда-то король Виридан на пару с Сатой. Повторяла, воскрешала в памяти иллюстрации пыток, начертанные его рукой. Но понимала, что это не работает. Ненависть к Виридану теперь никак не вязалась с ненавистью к Весу. Словно они были двумя разными людьми, как он сам и утверждал. Виридан был самовлюбленным и эгоистичным садистом, а Вес бросился в логово монстра из последних сил.
— Но мы должны ему как-то помочь!
— Ли, для начала успокойся, ты всегда думаешь лучше, если спокойна, — отрезал Нист и встал между ней и амару. — И прежде чем мы приблизимся к ним, я бы хотел знать, что за существо сидит у цары между крыльев.
Аэлия вздохнула и опустила глаза, слышать похвалу от Ниста было очень приятно, так что девушка перестала вырываться, и Ятри ее отпустил.
Время приближалось к полуночи, город медленно засыпал, гас свет в окнах домов. Аэлия подняла голову, подставляя ее под поток свежего воздуха. Расплела волосы, собранные в пучок, сняла с них каштановую краску, возвращая привычное буйство цветов. Чем меньше вещей сковывает ее тело, тем легче даются заклинания, тем теснее связь с миром. Чтобы лучше рассмотреть, с чем они имеют дело, Аэлия призвала свет. В глазах на секунду потемнело, Вес забрал не так уж и много, но магическое истощение накладывалось на переживания и усталость, выливаясь в общую слабость и желание свернуться калачиком на земле и просто уснуть.
Мягкие зеленые лучи выхватили из темноты маленькую фигурку существа, сидящего на спине Серры. У него были бархатистые полосатые крылья, похожие больше на крылья шелкопряда, голова была спрятана между перьев цары, так что единственное, по чем еще можно было его распознать, это хвост, болтающийся из стороны в сторону, как маятник часов.
— Ятри, ты охотник, что это?
— Есть предположения, но все они намного большего размера. Даже детеныши.
— Значит, ты не знаешь? — на всякий случай уточнила Аэлия.
— Нет.
— А почему Серра не двигается?
— Аэлия, я тоже не понимаю, что с ними произошло.
Волшебница нахмурилась, сделала шаг вперед, но Нист тут же схватил ее за руку. Даже с такого расстояния она смогла рассмотреть, как дрожит Серра, как сильно она впилась руками в Веса. Цара явно не настроена его отпускать.
— Надо что-то делать. А если браконьеры обнаружат тела охотников? Они же пойдут за нами. Нам надо уходить, — Выразил обеспокоенность Нист и еще сильнее сжал Аэлию, не давая ей сделать шаг вперед.
— Они не знают об этом выходе. Вес так сказал. Но ты прав, нужно что-то делать.
Ятри задумчиво почесал некогда разодранное зубами амару запястье. Делать-то надо, но так не хочется повторять тот горький опыт.
— Я свяжусь с архимагом, — уверенно сказала Аэлия, вырывая свою руку из захвата Ниста.
— Уверена? Ты же говорила, что он немного того.
Нист красноречиво покрутил у виска пальцем, но волшебница только отмахнулась от него. Джада она знала с самого детства, когда он еще выглядел на свой возраст. Архимаг был со странностями, но редко какой могущественный маг не был. От него и от матери девушка получила большую часть сведений о своих предках, так что в этом вопросе нельзя было найти более знающего человека, которому она при этом могла доверять. Сообщение было отправлено, а Аэлия снова обернулась на застывшую парочку.
— Может, через накопители как-нибудь аккуратно?
— Нет, — оборвал Ятри, — магия из накопителей ему как мертвому припарки, — охотник нахмурился, осознав, что сказал, но только покачал головой. — Вес говорил, что слишком много теряется при передаче на накопитель и с него. Особенно в случае амару. Показывал мне какие-то чертежи, но я мало что понял. Кровь — единственный эффективный посредник.
Аэлия грустно вздохнула и опустилась на землю. Чувство тревоги все росло с каждой минутой. Если считать по времени, то торги должны были подходить к своему концу, а значит и все посетители вместе с персоналом должны были уже спать глубоким сном. Нист распустил группу по домам и убежищам, сейчас главное было сохранить свои жизни, раз миссия была скомпрометирована. А вот кем, еще предстоит выяснить. Каждый человек тщательно подбирался руководством и проверялся неоднократно, но все равно в их рядах нашлась крыса, для которой деньги важнее чужих жизней. Они должны были вынести этих толстосумов на всеобщее обозрение на главную площадь. Публично обвинить их, показать Асинку, что все не так радужно, как вещает король. Что под его собственным замком творится беспредел.