— Вес! Иди посмотри, что мы сделали! Получилась самая настоящая парящая рыба! Ты просто обязан ее попробовать! А еще Ятри успел напечь булочек, я таких вкусных никогда не ела, у него настоящий талант!
Амару скрипнул зубами, но сзади Серры уже маячила хитрая морда жреца, так что пришлось слезть и присоединиться к компании. Вообще он рассчитывал, что будет как можно меньше контактировать с другими, а Бундхи просто махнет рукой и отпустит. Какая ему вообще разница? Но старик, видимо, действительно очень хотел оценить искренность бессмертного.
Благо играть удивление и восторг не пришлось. По уголкам кухни уже висели веточки рябины и ивы, переплетенные разноцветными лентами. За всей этой суматохой Вес почти забыл про надвигающийся праздник. Ночь Костров, ночь перерождения и обновления. Ночь бога огня Аго и богини плодородия Приты. И это уже завтра, подумать только.
Отвлекшись от мыслей о предстоящем празднике и того, с каким размахом они праздновали его с Сатой, Вес смог оценить и чистую белую скатерть на столе, и красивые фарфоровые тарелки с серебряными приборами и кубками. Жрец не был беден, его услугами детектора лжи активно пользовались все жители ближайших деревень и городов, а он не стеснялся принимать щедрые подношения.
Но эти признаки достатка меркли по сравнению с блюдом. Настоящее представление развернулось над столом. Рыба наверняка была хорошо прожарена, но иллюзия заставляла ее выглядеть живой, а магия левитации подарила движения. Один большой карп гонял шесть мелких красноперок, но все никак не мог их догнать. Рыбешки носились туда-сюда между летающими листьями салата, помидорами и огурчиками. Пар, исходящий от блестящего самовара, превращался в кучерявые облачка, и они уже витали по всей комнате, создавая неповторимую атмосферу уюта.
Но про себя Вес определял это блюдо как «собери завтрак сам».
— Ух ты, принцесса, не знал, что ты умеешь так готовить! — только и воскликнул Вес.
— Не то чтобы ты меня просил, — беззлобно отозвалась цара. — Тут вообще большое спасибо Бундхи, я сама никогда такого и не делала. Садись, попробуй. Скажешь, вкусно ли.
И вот эта невинная и такая милая улыбка Серры смогла растопить раздражительность амару. Так не хотелось расстраивать ее напоминанием, что он, вообще-то, не чувствует ни вкуса, ни запаха.
Как и ожидалось, пойманная красноперка была до тошноты пресной. Но Вес проглотил и даже улыбнулся, покивал Серре, мол, прекрасно. И только поймав взгляд Бундхи, вспомнил, что как раз сейчас врать было нельзя. Но и Серру огорчать нельзя. Такой сложной душевной дилеммы амару давно не испытывал. Всегда выбирал себя, но от одной мысли, что он расстроит принцессу после того, как этот гадкий жрец провел с ней такое замечательное время, становилось плохо. И скорее всего, где-то здесь он понял, что ужасно ревнует. Да даже Ико сейчас ластился к старику, полностью игнорируя Веса.
— Больно, — задумавшись, случайно сказал вслух.
— Что? — переспросил сидящий рядом Ятри и легонько толкнул его в плечо.
— Больно подумать, сколько замечательных завтраков мы пропустили, не позволяя Серре разойтись по полной! — нашелся амару и поднял кубок с чаем. — Чудесная работа, принцесса!
Как бы быстр старик ни был, Вес успел увидеть его хитрую улыбку, прежде чем он закрыл ее кубком. Есть ли название у этого неприятного чувства, когда понимаешь, что, помимо твоей игры, кто-то ведет собственную? А если ты еще и не понимаешь ее условий?
Игру взглядов, в которой Вес однозначно проиграл бы (немудрено, когда одна пара против десятка), прервал стук в дверь. Старик захлопотал, зашуршал крыльями, но кое-как выбрался из-за стола и пошел открывать.
— А чтой это у вас? Гости?
Не дожидаясь ответа от Бундхи, на кухню влетела бабуля. По виду ничуть не менее деятельная, чем сам жрец, а может и больше. Вес сощурился. Наверняка больше, эта была оборотнем, такие даже в старости не унимаются. Бабуля разгладила складочки своей пестро расшитой юбки, подтянула узелок платка под подбородком и расплылась в довольной улыбке. Да что же они все радостные сегодня такие, а?