— А как вообще цара оказалась так далеко на севере, да еще и в компании охотника, а? — снова зацепила Серру Шарпа.
— Так же, как и Бундхи, — огрызнулась девушка и скрестила руки на груди.
— Мы путешествуем.
Ятри обеспокоенно посмотрел на свою подругу. Такого резкого поведения он за ней еще не замечал. Но до этого она не проходила через свои страхи, кто знает, как мог измениться ее характер.
— На север, очевидно. Я вот тоже в том направлении двигаюсь, но больше в сторону Малавахи. Как думаете, может, объединим силы ненадолго? А то в одиночку и жизнь не мила, не то что дорога.
В этот раз охотник не стал игнорировать гнев Серры и, кинув в воду для верности лепесток девятицвета, ответил:
— Думаю, наши дороги быстро разойдутся. Да и у нас уже есть один возбудитель спокойствия, без обид.
— Ого-го, правда, что ли? И где он сейчас?
— В укромном месте, — Серре удалось удивительно точно скопировать шипящий тон Веса.
Шарпа было нахмурилась и надула пухленькие губки, но потом заливисто рассмеялась и махнула рукой.
— Значит, найду его в ночь Костров. Это судьба, я уверена, — девушка хихикнула и принялась мечтательно накручивать мокрый локон на палец. — Ой, а вы там будете? — и, не дожидаясь ответа, воскликнула: — Конечно будете, что это я! Тут же столько оборотней, сами знаете, как эти звери любят повеселиться. С ними эта ночь становится еще более удивительной.
Наемница отвела взгляд в сторону и закусила губу, видимо, что-то вспоминая. Ятри посмотрел на Серру, та все еще была зла. Он бы хотел увидеть на ее лице растерянность или что-то еще, что могло говорить о том, как ночь Костров проходит у цар. Просто образ милой принцессы никак не вязался с картинкой парящей оргии, что низменно появлялась в голове охотника при размышлениях об этом празднике в отношении пернатого народа.
— Вряд ли у нас получится в этот раз. Есть работа. Мне понадобится хорошо освященная яма, так что на ночь Костров мы с Бундхи будем этим заняты. И наш компаньон не придет. Он болен.
— Очень жаль, очень. Но вы все же подумайте над моим предложением. Найдете меня в таверне, если что.
Девушка подмигнула Ятри и легкой походкой удалилась в направлении деревни. Охотник только покачал головой, быстро выбросив из мыслей эту странную наемницу, которая вела себя скорее, как девица на выданье. Хотя, конечно, рост, мощное телосложение и плавные движения говорили об обратном.
— Даже и не думай, — зашептала Серра, злобно смотря вслед удаляющейся Шарпе. — Тут что-то не так. С ней что-то не так.
— Да брось, она милая.
— Мужчины, — фыркнула, совсем как Вес, и Ятри очень не нравилось, какие черты начала перенимать принцесса от амару. — Она только хочет казаться милой.
— Серра, хочу напомнить, что ты Веса считаешь милым, когда он явно таким не является.
— Он не давал тебе поводов усомниться в себе.
— Шарпа тоже.
— Но я вижу ее глаза. Там что-то не то! — не унималась цара, раздраженно притоптывая ножкой.
— А Весу в глаза ты когда последний раз смотрела?
Серра резко мотнула головой и закусила губу. Значит, тоже чувствовала, но не хотела верить. В таком случае нет причин не доверять ей и в вопросе с Шарпой. Немного разочарованный, но Ятри сделал себе пометку не верить этой даме.
***
Позже тем же днем, когда Ятри усердно копал яму на берегу реки, а Серра немного поодаль играла с Ико, в дом Бундхи под видом посетительницы пробралась Шарпа. Ее не сильно интересовало освящение ритуальных предметов для завтрашней ночи, тем более что от подобных вещей у нее начиналась страшная сыпь. Наемница аккуратно заглянула за каждую дверь в поисках единственного заинтересовавшего ее человека. После всех баек Лисмы ей так и хотелось посмотреть на это чудо в действии. Как-нибудь разозлить его, лишь бы получить подтверждение всем небылицам. Потому что в мыслях у нее вырисовывался кумир всех темных, у которого можно было учиться жестокости и изобретательности.
Сам Вес все так же тихонько сидел на печке и гладил попеременно то кошку, то домового, то кота, которого притащила сюда кошка, пока ходила на охоту. Вполне возможно, что к вечеру у него соберётся целая печка кисок, и никто не станет возражать. Животные мурлыкали и жмурились от такого счастья, а амару было тепло. Но всему хорошему суждено однажды закончиться. Вдруг те крохи света, которые доходили сюда, загородила чья-то кучерявая голова, вызвав этим целую волну разномастного шипения. Разве что домовой только единожды ухнул и исчез, кошки подпрыгнули от такой неожиданности, подняли хвосты и распушили шерсть. Вес зарычал чисто инстинктивно, поскольку был сильно погружен в работу, а в Камико за сбивание концентрации разрешалось лишить нарушителя головы.