Адель грубо отталкивали локтями, осыпали бранью, требовали, чтобы она уступила дорогу… Некоторые из пострадавших выглядели мертвенно-бледными, но их веселых спутников это, похоже, нимало не беспокоило. Между шатрами водили взад и вперед огромных боевых коней, которые громко фыркали и били копытами. По дорогому платью Адель конюхи сразу же догадались, что эта женщина принадлежит к высшей знати, и приподняли шляпы, явно удивленные тем, что видят ее здесь. Судя по их реакции, благородные дамы избегали появляться в подобных местах.
– Вы кого-то ищете, леди?
Обернувшись, Адель заметила рядом с собой деревенского парня в красной тунике, который из уважения к ее титулу почтительно коснулся рукой вихрастого лба.
– Да, мне нужен лорд Рейф де Монфор. – Она с трудом перевела дух. – Полагаю, он сейчас с людьми Фицалана.
Выражение лица парня изменилось.
– Идемте со мной, я покажу вам самый короткий путь. А что, лорд де Монфор ранен?
– Не знаю. Я только видела, как он упал и не поднялся.
Провожатый сочувственно кивнул и повел Адель между парусиновыми стенами палаток, сделав ей знак держаться за туго натянутые канаты, чтобы не оступиться. Здесь вовсю работали оружейники, исправляя вмятины в щитах и доспехах, так что за стуком молотков и лязгом металла почти ничего нельзя было разобрать. Адель поспешно следовала за юношей, который ловко петлял между наковальнями и грудами металлического лома. В какой-то момент ей показалось, что они свернули не в ту сторону, – такая кругом царила суматоха.
Возле ограды выстроился целый ряд повозок; между ними и шатрами беспрестанно сновали люди – слуги, конюхи, а также подозрительные личности, которые неизменно присутствовали на каждом сколько-нибудь значительном турнире.
– Вы уверены, что нам сюда? – наконец крикнула Адель парню, но тот продолжал не оглядываясь идти вперед, оставив ее между двумя дюжими мужчинами в подбитых волосом кожаных куртках. К ее досаде, здоровяки загородили ей проход, а когда она попыталась обойти их, умышленно встали у нее на пути.
– А ну, прочь с дороги! – приказала она, смерив их суровым взглядом.
– Что ты здесь делаешь, красотка? – спросил один из мужчин, ухмыльнувшись и протянув руку к ее волосам. Он уже успел заметить на лбу у девушки золотую диадему.
– На помощь! Кто-нибудь! Помогите! – в тревоге закричала Адель, когда ее схватили за руки. Она брыкалась и била их кулаками в грудь, отчаянно пытаясь вырваться, но никто даже не подумал прийти ей на выручку. И тут она почувствовала, как чья-то тяжелая рука легла ей на плечо, а ее рот зажала чья-то грязная ладонь.
– Пойдем со мной, дорогая. Я помогу тебе, – прошептал ей на ухо мужской голос.
У Адель кровь застыла в жилах. Этот голос был ей до боли знаком – ее спасителем оказался не кто иной, как Лоркин Йейтс!
Глава 11
Внутри повозки было холодно, снаружи зарядил дождь, и Адель слышала, как крупные капли отбивали барабанную дробь у нее над головой. Она открыла глаза и почувствовала резь от набившегося в них песка. Затем девушка приподняла голову, и ей показалось, будто внутри у нее гудит огромный колокол. Застонав, она сжала руками виски и снова опустилась на солому, стараясь не шевелиться.
Ей понадобилось несколько минут, чтобы собраться с силами и снова открыть глаза. Повозка тронулась с места, раскачиваясь из стороны в сторону, словно корабль в море, и теперь Адель пришлось бороться с приступом тошноты, который не отступал до тех пор, пока тряска не прекратилась.
Наконец она достаточно пришла в себя, чтобы сесть. Просунув пальцы в щель между кусками линялой парусины, накрывавшими повозку, она раздвинула их и выглянула наружу.
Повозка медленно тащилась по холмистой равнине с редкими деревьями. Кругом виднелись гниющие остатки растительности, тесно переплетающиеся между собой; среди желтой чахлой поросли, задевавшей края повозки, попадались яркие бусины плодов шиповника – они были так близко от нее, что она могла их сорвать.
Понемногу к Адель возвращалась память, а вместе с ней и потрясение, которое она испытала, узнав голос Лоркина Йейтса – последнее, что ей удалось услышать перед тем, как все погрузилось во тьму. Ее охватила дрожь ужаса. Каким-то образом Йейтсу удалось разыскать ее как раз тогда, когда она думала, что он навсегда исчез из ее жизни.
Руки Адель были связаны, но ноги оставались свободными, и она принялась разминать их. Левую лодыжку пронзила острая боль, и Адель вспомнила, как подвернула ее, угодив ногой в выбоину на дороге. Она снова осторожно раздвинула парусину в задней части повозки в надежде выпрыгнуть из нее и скрыться, благо они двигались вперед достаточно медленно.
Выглянув наружу, она, к своему разочарованию, увидела там голову осла и потертые штаны сидевшего на нем наездника. Тогда Адель перебралась в переднюю часть повозки, но и тут ее постигла неудача – с той лишь разницей, что здесь ее взгляд наткнулся сразу на четырех всадников. Побег был явно невозможен. Когда они сделают привал, она попробует найти какой-нибудь другой выход. Сама мысль об объятиях и мокрых жадных поцелуях Лоркина вызывала у нее омерзение.
Наконец тряская повозка накренилась и остановилась, заставив Адель очнуться от дремоты. Сжавшись в комок, она присела на корточки в самом темном углу повозки, зная, что за нею придут, и моля Бога о том, чтобы это оказался не Йейтс.
– Все в порядке, – донесся до нее снаружи чей-то возглас, затем между кусками парусины мелькнул свет фонаря.
– Здравствуй, Адель, дорогая моя.
Все ее надежды на спасение окончательно улетучились. Хотя она и не отдавала себе в этом отчета, до этого момента в глубине души Адель цеплялась за отчаянную мысль, что ее похитителем был все же не Лоркин Йейтс. Теперь последние сомнения развеялись, и это стало для нее сокрушительным ударом.
Показавшись в проеме между кусками парусины, Йейтс поднял повыше фонарь, чтобы рассмотреть ее лицо, и, похоже, остался доволен тем, что увидел.
– Наконец-то, – выдохнул он, протянув к ней руку. – Как раз такая, какой ты мне запомнилась. Я так боялся, что мы никогда больше не встретимся.
Все еще улыбаясь, самозванец, выдававший себя за Джоса, помог Адель выбраться из повозки и подвел ее к бивачному костру. Огонь был слабым, поскольку древесина еще не успела просохнуть после недавнего дождя, но, несмотря на это, Адель протянула руки поближе к колеблющимся язычкам пламени. Она бросила взгляд по сторонам – на густой лес, окружавший их, на тощие фигуры спутников – и сердце в ее груди оборвалось. Итак, Лоркин снова захватил ее в плен в еще одном лесном лагере, намереваясь и дальше жить с нею во лжи. Интересно, догадывается ли он о том, что она уже знает правду?
– Я думала, ты все еще в тюрьме, – произнесла она наконец, вывернувшись из его цепких рук.
– На всем свете не найдется таких тюрем, которые могли бы меня удержать, в особенности когда у меня есть цель. Я должен был бежать, хотя бы для того, чтобы спасти тебя, сестренка, – ответил Йейтс, протянув руку, чтобы погладить ее по щеке.
– И что ты собираешься делать со мной теперь?
Тон ее вопроса был таким резким, что его лицо помрачнело.
– Как, ни единого слова приветствия для своего родного брата? Никакой благодарности за то, что я вызволил тебя из беды?