Народ взвыл в едином порыве, ожидая увидеть божественный свет. Рев отразился от стен и брусчатки ударяя в небо как земной гром. Но скипетр остался глух к призывам. Поднятый к самим облакам, он так и остался обычной драгоценной игрушкой, не торопясь оживать по слову Его Величества.
— Да будет так! — и вновь все осталось так как и было.
Крики внизу стихли, как растоптанные языки пожара. Люди не веря собственным глазам глядели на короля, разом утратившего величие. Лорд Стиарид и Тео Бойл помертвели лицами. Ничего не происходило. Только кружились в воздухе последние розовые лепестки.
— Что такое? — король недоуменно оглянулся на приближенных. У некоторых из них затряслись ноги. В толпе глухо зарыдала женщина. За ней еще одна. Не понимая, что случилось где-то заплакал ребенок.
— Бедааааааа!!! — пронесся над толпой кликушествующий выкрик. — Прародитель отвергает нас! Беда будет!!!
— Лишенько! — жалобно заголосил другой. — Падем! Падет королевство!!!
Король весь пошел красными пятнами, отчетливо заметными на фоне жабо и нервно затряс скипетром, пытаясь хоть как-то пробудить его силу. Бесполезно.
В серое, похоронное небо над площадью ударил луч чистого света. Толпа ахнула, пораженная и ослепленная мощью потока. На миг показалось, будто сама осень уходит прочь, теснимая магическим сиянием. Король и дворяне, парализованные зрелищем смотрели на площадь. Туда, где среди расступившейся массы одиноко стоял человек в невзрачной серой одежде и сжимал в высоко поднятой руке крупный осколок белого янтаря. Ближайшие к нему люди благоговейно вставали на колени, подставляя лица божественному свету…
Первым опомнился лорд Дрейн. Прорычав ругательство он бросился к бортику балкона и закричал что было мочи:
— Взять смутьяна!!! Это предатель!
Услыхавшие призыв рыцари, направились сквозь враждебно загудевшую толпу к молодому магу. Им помогала городская стража, с пиками наперевес. Не разбираясь кто прав, они принялись бить и толкать попадающихся на пути людей. Кто-то ответил кулаком, поднятым с земли камнем. Кого-то ударили острием копья. Пролилась кровь. Неразбериха началась почти моментально. Человек в сером, издевательски поклонившись стражникам, бросился бежать. И как! Люди ахнули, разлетаясь в стороны — бегун превратился в сливающуюся с толпой молнию, моментально изгибающуюся через плотные ряды, успешно огибающую стражников, белкой проносящуюся по тонким перилам и перескакивающую с портика на портик.
— Стреляйте! Он не должен уйти! — на крышах прилегающих к площади домов поднимались предусмотрительно расставленные арбалетчики и стрелки. В паникующей толпе, неожиданно наметились очаги сопротивления — какие-то люди, ловко скрываясь среди других били стражников короткими кинжалами. У кого-то оказался под плащом самострел. Один или два болта угодили пониже балкона: заговорщиков немедленно изрубили на куски. Грохотали пороховые выстрелы, бросая на мостовую правых и виноватых. Праздник превращался в бойню.
Неистовствующий Дрейн раздавал приказы, под прикрытием поднесенного ему охраной щита. Гости торопливо бежали с королевского балкона, толкая друг дружку в спины. Тео Бойл и лорд Стиарид, взяв за руки уводили прочь короля. Потрясенный монарх даже не сопротивлялся; только оглядывался на бичуемую стрелами и криками площадь и шептал:
— Он… он… у него моя Сила… он украл мою Силу…
ГЛАВА 6
Риккерд угрюмо сидел у окна и изучал живописные картины, украшающие стены гостевого зала. Дрейны были давними и желанными гостями в королевском дворце, поэтому за их семьей был закреплен ряд комнат, в том числе персональный гостевой зал, соседствующий с парадным аванзалом. Впрочем, им редко удавалось собраться в столице всем вместе и обычно Гостевая стояла запечатанной.
Сегодня был особый повод. Вышколенные слуги в синих ливреях, ждали приказаний у дверей с наличниками лазурного мрамора. Родрик, облюбовал одно из трех кресел стоящих у круглого столика в центре зала. С расписанного плафона на него взирал Прародитель, изображенный в образе кроткого старца в сияющих одеждах. Сегодняшние события нисколько не умерили аппетитов наследника, он уже успел набраться вином, и теперь полулежал на мягком сиденье, поставив ноги в мягких черных рейтузах на столик белого дерева. На его губах застыла ехидная усмешка, а глаза блуждали по залу, то и дело останавливаясь на устроившемся поодаль брате. Риккерд чувствовал эти насмешливые взгляды, но не подавал вида.