Тео никогда особенно не интересовался внутренними делами других государств, с их бедами и проблемами. На то, у короля были Стиариды, тени, полководцы. Однако о Ночной Роте ему слыхать доводилось. Лорд Дрейн не врал — им многое приходилось подавлять.
— Наемники? — громче, чем следовало бы, спросил старый казначей, обычно скупой на все эмоции кроме ехидства. — Вы хотите, чтобы в Бестигвальд прибыла армия головорезов, о которых ни одна живая душа не может сказать ни одного хорошего слова?
— О них многое говорят, но сомневаюсь, что болтуны осмелятся повторить эти толки в присутствии самой Роты. Сомневаюсь, что кто-нибудь вообще испытает желание раскрывать рот, — пошутил лорд.
— И кто за это заплатит? — подозрительно спросил Герей.
— Моя семья. Это самое малое, что мы можем сделать, для спокойствия Бестигвальда. Оплатим все их расходы. И сохраним сотни тысяч жизней наших граждан. Все, что требуется, это получить согласие Его Величества. Впрочем, — глаза лорда ощутимо похолодели: — в случае чего это согласие могу получить и я сам.
«Наемная армия, оплаченная Дрейнами. И Собрание с дворянами, зависящими от Дрейнов», — прокрутил услышанное, избавив информацию от всего лишнего Тео. Долгое время старик-казначей и распорядитель протокола раздумывали над сообщением. Лорд Ринвальд не мешал им, только взирал по-отцовски, с легкой улыбкой. Дракон, претендуя на вечные истины, продолжал заниматься башней.
— Знаете, что, — закряхтел, наконец Дерек. — Эта идея с Ротой, она конечно, рисковая. Но неплохая. Натравить одних мерзавцев на других. Даже хорошая идея, если вы заплатите из своего кармана. Только как быть с другими лордами? Сотар — предатель. Но есть еще Стиариды, есть Фолкены, есть Логвелл где бы он ни был, есть Клеархи, наконец! Уж последние на вашу авантюру в жизни не согласится. И войско у них имеется. Да и Стиариды… что, если они усмотрят в нашей договоренности угрозу престола. Завуалированную. И все же.
Его глаза, старые и подслеповатые, смотрели решительно и непоколебимо, договаривая за устами. Не много ли власти, лорд Дрейн?
— Проблемы с другими лордами, мы решим в рабочем порядке, — безмятежно заверил собеседника Дрейн.
— Ну да, ну да, — покивал старик. И начал собираться. — Я подумаю над вашим предложением, лорд. А сейчас, простите, мне нужно вернуться к исполнению своих обязанностей.
— Побойтесь Бога, Дерек! — попытался задержать его Краст, мысленно примеривавший свой зад к дубовому трону главы Законодательного Собрания. — Останьтесь! Разве ваши дела важнее, дела угодного самому Прародителю?!
Он привык подбирать все и сразу. Мыслить наперед Краст, очевидно не умел в принципе.
Старец вздохнул и ответил без улыбки:
— Мой Бог — долговые книги. Их я боюсь, гораздо больше Прародителя. Прародитель знает о милосердии, в отличие от них.
— Да, знаете, я тоже пойду, — поднялся вслед за ним, услышавший все, что было нужно Тео Бойл. — Давать ответ прямо сейчас, сразу… Над вашими словами следует хорошенько поразмыслить.
Распорядитель не сомневался, что сегодня же вечером, к нему домой прибудет посланец от Дрейна. С набором дополнительных предложений, предназначенных лишь его ушам. Так же как и к казначею.
— Только, если позволите, лорд Дрейн, один небольшой вопрос.
— Слушаю.
— У вас ведь есть армия. Каменные Осы. Почему бы им не постоять на страже интересов престола?
— О, — загадочно улыбнулся Ринвальд. — Как раз сейчас они этим и занимаются. Но их, увы, слишком мало, чтобы отстоять наши интересы повсюду.
Они пришли днем. Появились из-за реки, переводя мочащих животы лошадей на мелководье. На кожу и сталь брызгала вода, оставляя поблескивающие потоки. Их было много. Несколько сотен. Несколько сотен людей с вышитыми на туниках башнями. Одетыми нарочно, чтобы было заметно издали. Едва увидев их, жители деревеньки Заимки, каким-то неведомым чутьем угадали — добра не будет. Несколько семей с детьми бросились наутек через поле к лесу, но мощные кони настигли их на полпути. Обратно селян тащили волоком. Немногочисленных защитников Заимок — в основном стариков, да только-только входящих в возраст мальчишек изрубили на месте. Без запала и особенных эмоций. В действиях приезжих читалась привычка.
«Не вы первые, не вы последние», — как бы говорил каждый пинок, выгоняемым из домов детям. Каждый окрик, выволакиваемым за волосы женщинам. Последних даже не насиловали. Очевидно солдаты успели пресытится даже любимой своей забавой. Некоторых, баррикадировавшихся изнутри, подпирали для гарантии еще снаружи и поджигали соломенные стрехи, не оглядываясь на переходящие в рев крики.