— Туда, — его голос изменился. Исчезли скулящие нотки. Теперь это был голос не раба, но мужа. — Где вам всем самое место, благородные.
Его ноги выпрямились как две мощные пружины. Разорванные веревки, которых пленник даже не заметил, только-только упали наземь, когда его рука сомкнулась на горле вскрикнувшего Дэмоса. Ярже не поверил своим глазам — пленник, буквально вырвал командира из седла, отпрянувшего назад коня, и сбросил себе под ноги.
— Убейте! Убейте его! — давясь испугом, хрипел командир, путаясь в собственном плаще. Пленник занес над его головой сжатый кулак. У всех телохранителей было все в порядке с реакцией. Но первым подоспел рыцарь с «химерой». Он сильно ткнул Вольного мечом в спину. Острие распороло рубашку и беспомощно скользнуло по коже. Пленный, не отвлекаясь, ударил Дэмоса в лицо. И оставил на его месте кровавую дыру. Тело упало на живот, накрытое бирюзовым плащом, точно саваном.
— Аааааа! — в ужасе закричал Ярже, рубанув Вольного по голове. Сабля отлетела в сторону, а Вольный, послав рыцарю, свирепый взгляд с силой врезал Гроцию в грудь плечом. Конь с жалобным ржанием повалился наземь, вместе с собой завалив соседа, а Ярже кубарем вылетел из седла. Вольный, пнул его ногой, сметя в сторону, словно вязальный клубок.
Ошарашенный ударом, Желтый Рыцарь, далеко не сразу понял, что происходит. Повсюду метались кони. Кто-то мчался в туман с криками: «Командир убит!!!». Кто-то просто бежал, подчиненный давящими тисками страха. В самом тумане рубились пешие и конные силуэты. Звуки, доносящиеся до него, были размытыми и какими-то мягкими, точно придушенными подушкой тумана. А Вольный и спешившийся рыцарь с «химерой» дрались друг с другом, как одержимые. Дрались, отбросив бесполезное, против использующих алмаз рудных магов оружие. Вокруг в тот момент сражалось множество людей, но этот бой был особенным.
«Химера» бросил Вольного на несколько метров, к стволу старой осины, так, что тот оставил в желто-буром лиственном ковре черный жирный след сорванного дерна. В попытке затормозить он вырвал из земли толстый древесный корень. Рыцарь насел на простолюдина, но Вольный явно не уступал противнику. И физическое преимущество или броня, здесь не играли никакой роли. Вероятно, в их бою были иные правила. Потому что первый же удар ногой в бронированный рыцарский бок, смял металлический нагрудник и швырнул королевского воина в скачущего мимо всадника. Два человека и лошадь превратились в живой аморфный кричащий, машущий руками и бьющий копытом в небо клубок. Из которого выпутался лишь один. Вольный перехватил рыцаря и с силой ударил локтем в личину, вгибая металл в плоть. «Химера» извернулся и наподдал Вольному коленом, откидывая его от себя. Зарычал от напряжения и боли, и сорвал с себя помятый шлем. Струйки крови текли из сломанного носа и смятой скулы. Рыцарь что-то спросил. До лежащего на земле, сдавленного сломавшим ребра панцирем Ярже, слова доходили с трудом.
Вольный, молча, согнул руку в локте. Порванный рукав сбился вниз, оголяя запястье. И длинный, свежий шрам. Тонкий надрез, явно не для красоты сделанный на руке.
Вольный и «химера» сошлись вновь. И наполненный влажной магией воздух застонал от могучих ударов. А землю вокруг, сотрясали тяжело несущиеся кони. Ярже радовался, глядя с каким запалом Верные мчаться на врага. До тех пор пока не понял, что те просто бегут с поля боя. Рядом тоже зашелестели копыта, Гроций жалобно заржал, прихрамывая на одну ногу, и склонил голову к своему хозяину, точно пытаясь помочь ему подняться. Он, своим тонким чутьем понимал происходящее много лучше распластанного на земле хозяина.
Вокруг царила паника и ее любимая сестра. Беспорядочная бойня тех, кто бежал странными одетыми в похожие на обноски тряпки, перемазанными грязью людьми. Летали стрелы, посылаемые гашхарскитми луками, прямиком в цели. В гордые геральдические шлемы и нарядные кольчуги. Падали, освобождая седла, тела.
«Химера» бессильно покатился по земле. В воздухе блеснула бриллиантовая пыль, которой стал вырванный из-под панциря проигравшего талисман. Из-под смятых наколенников и рукавиц, из щелей доспеха текла кровь. Его победитель выглядел не лучше — с разбитым, ободранным, словно о точильный круг лицом и торчащей под неестественным углом рукой. Он мрачно поглядел на тело, в котором еще теплилась жизнь. Мало повалить мага. Нужно было бы размозжить его голову о камень. Но Вольный ограничился тем, что плюнул на лежащий в траве шлем и, баюкая сломанную руку, побрел в туман…