— Думаешь, ты в том положении, чтобы задавать вопросы? — вдруг подал голос главарь.
— А что мне еще остается? — усмехнулся Мидар.
— Верно, — скривился кочевник и уронил мешок флориста на траву.
В руках у него остался лишь глиняный кругляш на веревке, в котором Кумил узнал подарок старого шамана. Гвонк зачем-то взвесил его в ладони, затем достал нож и, уколов острием подушечку большого пальца, размазал кровь по поверхности. Через мгновение раздалось тихое гудение, неказистое украшение дернулось, зависло в воздухе, а затем уверенно потянулось куда-то на восток.
Лицо степняка исказила злобная улыбка. Зажав магическую вещицу в кулаке, он посмотрел Кумилу в глаза и сказал:
— Пожалуй, я это у тебя заберу. Не возражаешь?
Мидар в ответ лишь раздраженно сплюнул. То, чего боялся, все-таки случилось: он с головой ухнул в разборки дикарей. Ну кто знал, что подарок старого колдуна, который, по идее, должен ограждать его от таких вот встреч, наоборот, станет камнем преткновения?! Ему даже в голову не пришло, что знак дружбы, пропуск в земли рода и магический проводник в селение кто-то может посчитать настолько ценной вещью, что снарядит настоящую погоню с правой рукой вождя во главе! Дался им этот амулет…
Пока Мидар предавался размышлениям, степняки с чувством выполненного долга заорали, заулюлюкали, сделали вокруг флориста пару кругов, после чего с гиканьем умчались прочь. Лишь лучник задержался ненадолго, вытаскивая глубоко увязшую в дереве стрелу, но и он свистнул лежащего в траве тирра и отправился вдогон за товарищами. Мидар остался один.
Пожелав мерзавцам скорой встречи с Кали, Кумил торопливо завязал мешок и размашисто зашагал в противоположном направлении. Лихоземье окончательно ему разонравилось. И даже появившаяся на горизонте скала, формой похожая на треснувший кувшин, — основной ориентир в рассказе Фейгура про тайную делянку — особой радости не принесла. Наоборот, насторожила и заставила искать подвох. В Запретных землях удача всегда идет рука об руку с неприятностями — этот закон он уже усвоил.
Однако ничего не происходило.
Местность вокруг постепенно менялась. Под ногами все чаще попадались камни — Мидар пару раз даже весьма болезненно ушибся, — появились многочисленные кусты и заросли невиданных деревьев. В неглубокой ложбине и вовсе встретилась настоящая диковинка — превратившаяся в камень невысокая лиственница. С похожей на базальт корой, гранитными ветвями и тихо звенящими на ветру хрустальными листьями. Сразу и не поймешь, что перед тобой — каприз природы или порождение дикой магии.
Около странного дерева Мидар задержался почти на полчаса. Настолько залюбовался чуждой красотой, что даже начал мысленно прикидывать, как бы переправить эту удивительную вещь в более цивилизованные места. Понятно, что глупо о подобном даже думать, но помечтать-то он имеет право?!
До скалы оставалось еще две-три версты, когда вернулось ощущение чужого взгляда, буравящего затылок. В нем все отчетливее звучали нотки безумия, правда, теперь к ним примешивалась еще и смесь удовлетворения с… предвкушением?
Неужели опять гвонки вернулись?! За каким мархузом он им теперь-то сдался?!
Мидар огляделся, но, разумеется, никого не увидел. Не маячили на горизонте всадники, не выглядывали из травы лучники. Все как в прошлый раз. Или он ошибается и пугающее чувство никак не связано с кочевниками? И те, наоборот, невольно помогли, одним появлением спугнув неизвестного наблюдателя, заставив ненадолго отказаться от своих, несомненно, злобных планов.
Мидар сам не заметил, как кистень вернулся в руку. Тяжесть стальной чушки успокаивала, заставляя жалеть лишь об одном — в немудреном оружии не было ни капли магии. Слишком строги законы Объединенного протектората, запрещающие ввозить на территорию Сардуора зачарованные орудия убийства, слишком серьезно наказание. Тогда он решил зря не рисковать, и вот теперь приходится расплачиваться за свою нерешительность. Насколько было бы спокойнее, если бы гирька содержала заклинание стихии Огня или Земли. Один удар — и враг всмятку.
Но к чему жалеть о недоступном? Как говорится, за неимением гербовой бумаги, пишут на простой… С этими мыслями Мидар решительно свернул к крупной роще в полуверсте от него.
Он всегда ценил разум много выше умения владеть оружием или швыряться могучими заклятиями. Мозги — вот та сила, которая возвысила человека над животными. Ими и надо пользоваться.
Пока шел к деревьям, Мидар втайне надеялся, что наблюдатель отстанет и оставит его в покое, но тщетно. Ощущение чужого присутствия даже усилилось, возникло чувство, что невидимый недоброжелатель едва сдерживает нетерпение. Не стоило сомневаться: он нападет, как только стемнеет. Так что, если Кумил хотел пережить эту ночь, ему следовало поспешить. До заката оставалось часов пять, не больше.