- Как я уже говорила, я чрезвычайно рада вас видеть. Сейчас мы проводим вас в нашу лучшую комнату. Вы, должно быть, устали с дороги.
Может быть, вы захотите отдохнуть перед ужином. А после ужина мы с вами сможем долго и приятно…
Кэлен перебила королеву:
- Я здесь не для того, чтобы есть. Я желаю осмотреть темницу.
- Темницу? - Королева поморщилась. - Там очень грязно. Вы уверены, что не предпочли бы…
Но Кэлен уже собралась идти.
- Я знаю дорогу.
Ричард с Зеддом последовали за Кэлен. Она остановилась и обратилась к королеве.
- Подождите здесь, пока я не закончу осмотр. - Королева поклонилась в знак согласия. Кэлен повернулась и, шурша платьем, удалилась.
Если бы Ричард не знал ее слишком хорошо, он бы до смерти перепугался. Впрочем, он и так, кажется, был близок к этому.
Кэлен повела их вниз, через залы, которые становились все меньше и все проще. Ричарда поражали размеры замка.
- Я надеялась, что Джиллер окажется там, - сказала Кэлен. - Это избавило бы нас от необходимости заниматься темницей.
- Я тоже надеялся, - проворчал Зедд. - Ты сейчас быстренько осмотри все, спроси, не хочет ли кто исповедаться, а когда они скажут, что нет, возвращайся и требуй встречи с Джиллером. - Он улыбнулся. - Ты великолепна, дорогая. А ты, Ричард, не связывайся с этим художником Джеймсом.
- Почему это? Он может меня плохо нарисовать?
- Прекрати ухмыляться. С ним не следует связываться, потому что он может нарисовать против тебя заклинание.
- Заклинание? Да зачем же его рисовать?
- Потому, что в Срединных Землях много разных языков, хотя главный тот же, что и в Вестландии. Чтобы заклинание подействовало на человека, надо, чтобы он понял его. Не зная языка, нельзя и наложить заклятие. Но рисунки понятны всем. А Джеймс может начертить заклинания почти против всех, не считая нас с Кэлен. Может и против тебя. Так что лучше оставь его в покое.
Они спускались по каменной лестнице, и эхо усиливало звук шагов.
Здесь, под землей, стены были мокрыми, а в некоторых местах - скользкими.
Кэлен указала на массивную дверь.
- Сюда.
Ричард дернул за железное кольцо, и дверь со скрипом отворилась. Они пошли по узкому коридору, освещенному факелами. Потолок здесь был таким низким, что им приходилось нагибаться. Пол устилала солома. Пахло гнилью.
Они остановились в конце коридора перед железной дверью с решеткой. Сквозь решетку глядели чьи-то глаза.
Зедд наклонился вперед.
- Мать-Исповедница явилась к вам для встречи с узниками. Открой двери.
Ричард услышал, как ключ повернулся в замке. Приземистый тюремщик в грязном мундире открыл перед ними дверь. У него на поясе висели топор и связка ключей. Ни слова не говоря, тюремщик провел их через комнатку за дверью, где он сидел за столом и ел перед их приходом, и впустил в очередной темный коридор, заканчивавшийся новой железной дверью. Он забарабанил в дверь кулаком. Двое стражников, изумленные появлением Исповедницы, молча поклонились. Стражники и тюремщик вытащили факелы из стенных подставок и повели посетителей по следующему коридору еще к одной железной двери, и опять пришлось нагибаться, чтобы пройти через нее.
В мерцающем свете факелов они увидели, что находятся в коридоре, по обе стороны которого за железными решетками сидят люди. Когда они вошли, заключенные стали жаться по углам, заслоняя руками глаза от внезапного света. Кэлен тихо окликнула Зедда, показывая, что ей что-то нужно от него.
Тот, кажется, понял ее и, взяв факел у одного из стражников, понес его перед Кэлен так, чтобы видели все, сидящие в железных клетках.
Судя по удивленным возгласам, ее узнали.
Кэлен обратилась к одному из стражников:
- Сколько здесь приговоренных к смерти?
Тот потер небритую щеку.
- Да все.
- Все?… - переспросила Кэлен.
Он кивнул.
- За преступления против короны.
Она отвернулась от стражника, оглядывая узников.
- Все ли вы совершили серьезные преступления?
После минутного молчания вперед пробился человек с ввалившимися щеками. Схватившись за решетку, он плюнул в сторону Кэлен. Она перехватила руку Ричарда, прежде чем тот успел что-то предпринять.
- Пришла делать грязную работу для королевы, Исповедница? Я плюю на тебя и твою грязную королеву!
- Я пришла сюда не ради королевы, а ради Истины.
- Истина, говоришь? Вот тебе Истина: никто из нас ничего такого не сделал, разве только выступал против этих новых законов. А разве большое преступление, что люди не хотят, чтобы их семьи голодали и мерзли?
Королевские сборщики налогов отобрали у меня большую часть урожая, оставили только, чтобы не подохнуть. А когда я продал те немногие ценности, что сберег, они сказали, что я занимаюсь лихоимством. Цены на все сейчас сумасшедшие, я только хочу выжить, а они говорят, что я взвинчиваю цены и обманываю людей. Да все, кто тут сидит - фермеры, торговцы, купцы, - ни в чем не виноваты. Мы все должны умереть за то, что пытались заработать себе на хлеб.
Кэлен посмотрела на узников в углу.
- Кто-нибудь желает исповедаться, чтобы доказать свою невиновность?
Они начали шептаться. Потом вперед вышел изможденный человек. Он поглядел на Кэлен, и в глазах его застыл ужас.
- Я хочу. Я ничего плохого не сделал, но мне должны отрубить голову, а моя семья будет брошена на произвол судьбы. Я готов исповедаться. - Он протянул через решетку руку. - Выслушай меня, Мать-Исповедница.
За ним стали выходить вперед и другие узники, прося о том же. Вскоре уже все теснились у дверей, упрашивая Кэлен исповедать их. Кэлен и Зедд обменялись мрачными взглядами.
- За всю мою жизнь лишь три человека сами просили меня об этом, шепнула она Волшебнику.