«Они», которые уже там – это птицы. Понятно. Так местные и узнают, что опять случилась беда. Вороны падаль чуют издалека, не чета человеку. Вот теперь пришло время для моего вопроса.
- А что, часто вот так ворон видите?
- Чаще, чем хотелось бы.
Ого, у Лина посреди гнедой растительности даже рот есть! И он даже говорить умеет.
- Ну, и всё же? Кроме Леонтиска, Адраста и его ребят? Сколько ещё было?
- Я дважды видел, - угрюмо роняет Лин.
- А я раз пять! – встревает его болтливый товарищ.
Ну, этому я не особо верю, его слова можно уменьшить раза в два, и то ещё преувеличением будет.
- И кто вот так пропал?
Странно мнутся.
- Да мы эта… ну…
- Чего ну?
- Я к такому близко не подойду, - отчаянно признался рябой. – А ты бы подошёл? Чтобы тебя там рядом повесили?
- Ага, они ещё кровь пьют, - сообщает кто-то.
- Да брось ты, - махнул рукой Лин.
- Что брось? – вспыхивает его языкатый товарищ. – Леонтиску голову отгрызли, ты сам видел.
- Ну, видел, - гудит Лин из своей бороды.
- Свои нечасто пропадали, - подытожил рябой арфист. – Вот Скильдинги не вернулись, это точно.
Скильдинги – это те, кого изгнали первыми. Впрочем, я ведь о них уже думал.
- А до этого вы вот так ворон по деревьям видели? Где-нибудь? В смысле, до Леонтиска?
Переглядываются и жмут плечами. Похоже, этот вопрос они себе как-то не задавали.
- Было, - произнёс молодой голос за спиной.
О, у нас новый собеседник. Это белёсый Кратон, правая рука стратега.
- Тебе-то откуда знать? – хмыкает застольный говорун. – Тебя здесь вообще не было, боспорец! Ты и приехал-то, когда твоего дядьку уже убили. А про Скильдингов я больше всех могу рассказать. Скильд моим соседом был. Вот послушай!
Кратон сгоняет со скамьи тощего паренька глуповатого вида и садится рядом со мной:
- Здравствуй, Лугий! Интересные байки, да? Веришь этим кабацким врунам?
Он улыбается на редкость приветливо. Кажется, впервые за всё время нашего знакомства. Я и не думал, что он вообще способен на улыбку.
- Пришёл отдохнуть, Кратон?
- Да, стратег отпустил. Ты тоже отдыхаешь, я вижу?
Нет, это я так работаю. Но не признаваться же в этом.
Рыбаки как-то быстро покинули нас, когда он уселся подле. Только ко мне привыкнуть успели, как на тебе – вооружённая городская власть. Говорливый с товарищами пересел за соседний стол. А Лин вовсе ушёл из харчевни.
- Ты Евмену больше верь, - кивает белобрысый. – Другого такого болтуна во всём Танаисе нет.
- Я заметил.
Трактирное пойло ушедшие забрали с собой. Обнаружив это, Кратон кивнул мне:
- Погоди, сейчас закажу, и ещё поговорим. Ну, где там этот толстяк?
Хозяина в зале не наблюдалось. Боспорец пошёл его искать, а я призадумался. Стало быть, так: жертв было непонятное количество, и сколько из них танаисцев? Точно назвать никого не могут, кроме тех, кого я и так уже знаю. А кто ещё по деревьям висел? Купцы? Путники? Скильдинги? Как давно это началось вообще?
Явившийся спустя малое время Кратон приволок объёмистый кувшин. И налил не по-гречески, хорошо так налил, по края. Я заметил:
- А ты не по-местному пьёшь.
Он махнул рукой:
- Да ладно, Меч, сколько можно в старую Элладу играть! Пью, как люди пьют. Пусть косятся, кому не по нраву.
Из соседнего угла впрямь косились, он отвернулся, налил снова.
- Знаешь, Лугий, я и не думал, что ты такой. Выпиваешь вот, поёшь. Совсем другой, я таким тебя раньше не видел.
- Когда рядом сидел стратег, ты тоже был другим, Кратон.
Он сощурил свои непривычно светлые глаза и придвинулся вплотную ко мне:
- Похоже, и тебе не в новинку жить в чужой тени, а? И как ты себя там чувствуешь?
- Мальчишкой, которому иногда дают поиграть в героя.
- Вот именно. А меня к тому же угораздило оказаться намного младше. И все видят во мне шакала, бегающего следом за Танаисским Львом.
- Тебе ещё повезло. Я бегал за жирафом.
Вот, сказал. И правду, в общем-то, сказал. Но истаяла высокая тень за плечом, и в спину сразу потянуло ледяным сквозняком. А чего ты хотел? Если бы ты дал мне быть равным, я не испытывал бы растерянности теперь! Впрочем, он не слышит. Он ушёл. Я теперь уже навсегда один.
И разбираться c ламиями мне тоже придётся одному. Не надо тешить себя надеждой на призраков.
- Эй, Кратон, ты говорил, что видел ворон прежде смерти Леонтиска?
Кажется, он успел забыть. Не важно, я не забыл. Кратон захмелел слегка, пьяновато улыбнулся:
- Да, вроде что-то такое… Не помню.
- А ты вспомни.
- Ну, как я тебе сейчас… До завтра потерпи, а?
- Не потерплю. Рассказывай.
- Какой ты! Я с караваном ехал, до города ещё не добрались. У Скотьей Могилы, точно - там это было!
- Что за Скотья Могила?
- Да, было раз – стадо гнали на продажу. И молния в стадо попала. Вот картинка, скажу я тебе! На земле выжженный круг – два десятка шагов. И в кругу обугленные коровьи туши, длинные, страшные, палёным смердит. И пастухи завывают! Дурни, радовались бы, что по ним не попало! Голов пятнадцать убило разом, их закопали потом, курган сверху насыпали – Скотья Могила, стало быть.
Он странно посмеивался, рассказывая мне это, словно увиденное забавляло его. Парню не надо больше сегодня пить.
- Ну, и что ты видел у Скотьей Могилы?
- Я ж тебе только что…
- Смерть коров меня не волнует. Ты говорил, что видел там мёртвых людей. Когда ехал в Танаис, а твой дядька был ещё цел.
- А-а, ну да. Всё, как Евмен трепал. Подъехали, видим – птицы. Клюют что-то. Сармат-табунщик висел. У него лошадей взять хотели, а он не давал, дурачок. За это его и разобрали.
Да, мой ты хороший! Совеет на глазах. Домой на себе не потащу, пусть тут ночует. А мне пора уже. Вон, Пётр у двери измаялся весь, глядя на мой загул. И не ушёл ведь, святоша настырная!
Снаружи стемнело, и народ потихоньку тянулся к выходу. Оторвался от компании даже болтливый Евмен, и теперь громко прощался от порога. Я поднялся уйти. Монах встрепенулся тоже. И тут меня поймал толстый корчмарь:
- А как же деньги, добрый человек? Ты много выпил сегодня, думаешь ли платить?
Не люблю, когда с меня вот так лишнее трясут. Сейчас морды бить придётся. Давненько этого не делал - ладно, плевать! Повернулся к Петру:
- Домой ступай. Я тут потолкую ещё.
Он хотел спорить, потом глянул на меня и не стал. Понял, что бесполезно. Я подождал, пока он уйдёт, и повернулся к хозяину:
- Так чего ты с меня хочешь, жирный? Я оплатил всё, что заказал.
- Как же! А последний кувшин?
Последний. Тот, что принёс Кратон. Вот глист, надрался до сладких соплей, а я платить должен!
Линялый уже храпел с присвистом на столе. Я пожелал ему самого страшного кошмара и только собирался ответить, как снаружи раздался истошный визг, заставивший умолкнуть всех в таверне. Я ломанулся к двери, а за мной корчемный вышибала, которому хозяин поручил выколотить с меня плату. Плата убегала, вот он и заторопился. Если подумать, именно эти пять талантов дурного мяса меня и спасли.
Танаис – город руин. Сплошные пустыри да развалины. Я помчался на звук – в какие-то лабиринты битого камня. Люди там обычно не ходили, а кого-то вот занесла нелёгкая.
Визжал Пётр, развалившись на земле в нелепой позе. Я даже не сразу понял, что с ним не так. Над монахом на корточках сидел кто-то тёмный и странный. Услыхав мои шаги, пружинисто отпрыгнул и развернулся, показывая длиннющий нож. Поодаль, освещённое луной, лежало ещё чьё-то тело.
Моё появление убийцу не напугало. При виде меня он плотоядно ощерился. И подпрыгнул, как лягушка, на согнутых ногах. Я вынул меч, но в этот миг кто-то сзади рухнул мне на плечи. Я упал коленями в щебёнку, понимая, что это уже всё. Но тут затопали шаги слоноподобного вышибалы, и нападающие ночными тенями растворились в темноте.