Но внезапно его настроение снова поменялось. Мысли о мщении были временно(!) отставлены в сторону, а появились совсем другие: а зачем он здесь все-таки? Ведь не просто же из нелюбви к нему лично, по большому счету пока не особенно заметному члену человеческого сообщества, его приволокли нетрадиционным методом невесть куда. И не за красивые глаза. Значит, что-то было нужно именно от него. Вадима охватил жгучий интерес, что же понадобилось от него этому таинственному незнакомцу, раскочегарившему ради него, Вадима, неизвестные пока силы природы.
Мир в очередной раз поменял свои краски. Теперь все казалось окрашенным в самые таинственные цвета, как до этого в цвета мщения и возмущения. Вадим отметил в себе очередную перемену настроения, но не стал обращать внимания. В конце концов, он только что с работы, устал, вот и чудиться всякое!
Незнакомец же неожиданно смолк и с минуту разглядывал Вадима как будто увидел в первый раз, потом кивнул каким-то своим мыслям и приглашающе улыбнулся.
Вадим не замедлил воспользоваться приглашением:
- Ну, и что вы мне скажете?
Незнакомец слегка поморщил лоб, как бы решая с чего начать:
- Видите ли, Вадим, вы в некотором роде мой должник.
Вадим недоуменно вскинул бровь.
- Да, именно. Вчера вы и несколько ваших друзей были у меня в гостях. Я не против гостей, если я их сам приглашаю. Вы же были незванны, а потому ваше присутствие причинило мне некоторое неудобство. Хоть мы и не встречались, но по характеру моей жизни и специфических свойств, которыми я обладаю, наличие людей поблизости от моего жилья сразу становиться известным мне, и вносит существенный дисбаланс в мой душевный настрой.
Слова текли мимо Вадима подобно летнему ветерку, слегка освежая, пролетая мимо него, как будто не задевая, но, тем не менее, откладываясь в сознании. Уже в который раз за сегодня Вадим начал терять контроль над собой, но словно некий колокольчик звякнул у него в мозгу и руки сами сделали все, что нужно.
Был у Вадима еще один трюк. Сродни щелканью суставами, но действующий просто убойно. Особенно на людей со слабой психикой.
Одна рука кладется на подбородок, другая на затылок и совершается резкое круговое движение. Примерно таким образом совершают ритуальное самоубийство провинившиеся члены якудзы. Вадим же лишаться жизни пока не собирался, хотя хруст шейных позвонков был таков, что казалось - все, абзац.
Мефистофель же воспринял это весьма неординарно. Он быстро поднялся со своего места, подошел к Вадиму, очень легко и в то же время настойчиво прощупал его шею, что-то сдавил, слегка наклонив Вадькину голову вперед.
- Попробуйте подвигать головой теперь.
Вадим попробовал. Голова двигалась как свежесмазанная. Он недоуменно воззрился на нежданного эскулапа.
- Чтобы полностью избавиться от солей этого, конечно, мало. Но на первое время хватит, а потом я осмотрю вас более подробно. Если желаете, то можете пройти полное обследование.
- Вы что, врач? - На большее Вадима пока не хватило.
- Не то чтобы практикующий, но по роду своей деятельности мне довольно часто приходилось этим заниматься. Но это так, к слову. Теперь же позвольте перейти к главному, из-за чего вы, собственно, тут оказались. Ваш вчерашний визит, вместе с вашими друзьями, был хоть и нежданным, но в высшей степени своевременен. Не говорю конкретно о ваших друзьях, но вас лично послала судьба. Между прочим, вы-то сами как, в судьбу верите?
- Да не особенно. - Вадим понемногу приходил в себя.
- А я верю. - Мефистофель вскинул голову несколько картинным движением, будто вспоминая что-то. - Были случаи убедиться в существовании и судьбы, и многих разных иных вещей.
Мефистофель внимательно посмотрел на Вадима, как бы ожидая, что он будет с ним спорить. Но тот не собирался вступать в пререкания. Потому что, во-первых, он просто не хотел спорить, а во-вторых, Мефистофель и не ждал ответа. Он просто поменял позу и принялся вещать по новой.
- Так вот, о предопределенности. Мне нужен программист.
- Всем нужен программист, - машинально отреагировал Вадим.
- Мне нужен далеко не всякий программист. Мне нужен программист, который не был бы грубым материалистом. Который, говоря откровенно, верил бы в чудеса.
Мефистофель снова испытующе посмотрел на Вадима, но в этот раз он определенно ждал какой-то реакции на свои слова. А Вадим растерялся. Он совершенно запутался и был сейчас не в состоянии не только хоть как-то отреагировать на сказанное, но и не мог мало-мальски разобраться в своих собственных чувствах.
Отчетливо висела в сознании мысль, что его хотят поиметь. Другая, не менее отчетливая, гласила, что и он сам может неплохо заработать на этом - на том, что ему собираются предложить. Причем не только в материальной форме, во всяком случае, не обязательно деньгами. И если первая мысль ему не нравилась категорически, то вторая имела множество плюсов, при одном минусе, но зато этот минус был не мал. Вадим не любил, когда за него что-то решают. Впрочем, об этом уже говорилось. А тут ему не только без спросу навязывают общество, но еще пытаются втюхать какую-то халтуру, о которой он, может и слышать не хочет, не то чтобы что-то делать.
Но сегодня был не его счастливый день, как говорят люди за океаном.
Мефистофель хитро прищурился и широким жестом обвел все помещение:
- Вот, посмотрите, Вадим, на мое хозяйство. Не знаю, сколько вам потребуется времени, но мне надо привести в божеский вид все эти компьютеры. Ну, там, почистить, убрать ненужное, нужное, напротив, поставить, настроить, сконфигурировать, или как это называется. И - самое главное. Мне необходима здесь... э-э, сеть... м-м-м, локальная. Ну и естественно, чтобы эта сеть работала.
Вадим сглотнул. Работа предлагалась по его конкретному профилю, и особых сложностей не видилось. Хотя повозиться, конечно, придется. Однако в голове, на самом пределе слышимости, звенел маленький колокольчик, настойчиво предостерегая от чего-то. Вот только от чего? По ком звонит колокол? Но не по нему, в этом Вадим мог быть уверен. Непонятно, на чем эта уверенность базировалась, но он был абсолютно убежден, что если ему лично будет грозить какая-либо опасность, то он непременно это поймет. И будет готов. Сейчас же такого чувства не было. Была уверенность, что он все сможет и все у него получится, была легкая головная боль, была сильная усталость, но чувства опасности не было. И на том спасибо.
Он начисто забыл все свои прежние страхи и предчувствия. О том, что "нечто страшное грядет". А первое впечатление, говорит народная мудрость, самое правильное.
- Пока что, Вадим, думаю, вам не вредно было бы немного отдохнуть. - Мефистофель подошел, слегка поддерживая Вадима за плечи, приподнял его и повел с собой. - Особых удобств не обещаю, но кровать есть, белье чистое, воздух свежий. А что, собственно, нужно для полноценного отдыха? Впрочем, чуть не забыл, может быть вы голодны?
Вадим сглотнул слюну. Есть он хотел, и даже очень. Тот бутерброд был последним, за номером три, а три бутерброда - это мало. Поэтому он кивнул.
- Очень хорошо, - обрадовался Мефистофель, - а то я тоже давненько ничего не ел. С удовольствием составлю вам компанию.
Завтрак или обед, время абсолютно утратило свою власть над Вадимом в этом месте, как бы полностью исчезнув, оставив лишь чувство голода, неподвластное никаким катаклизмам, был на высоте. Множество различных салатиков, бутербродов, разносолов, солений, копчений, варений и много чего еще, что Вадим не успел не только попробовать, но даже просто заметить.
Засыпать он начал, похоже, прямо за столом. Во всяком случае, он не помнил как оказался в постели, огромной, как полигон для стрельбы штатным снарядом. Последней его осознанной мыслью было не забыть бы позвонить домой, чтоб не волновались.