Вадим посмотрел на меня укоризненно и я немного смутился. А смутившись -вспомнил.
- Блин, братцы! - От радости все мои дневные страхи забылись. - Я ж тут такое нашел!
Мой рассказ о саркофаге и металлоломе из подземелья был недолгим, но эффектным. Ленка, которая тоже ничего не знала, вместе со всеми слушала затаив дыхание. Когда я замолчал, все молча смотрели на меня, как будто ожидая продолжения. С минуту я купался в лучах всеобщего внимания, а потом Ленка спросила:
- Что ж ты молчал все это время?
- А я забыл. - Честно признался я. - Забыл. За всеми этими покушениями и не такое забудешь.
- Почему забыл, да отчего - сейчас это абсолютно не важно. - Прервал нас Вадим. - А важно то, что мы тем более лезем снова под землю. И не спрашивайте зачем. Неужели мы упустим такой великолепный подарок судьбы? Я - ни за что! Не хотите если со мной, я один пойду.
- Ну, один ты никуда не пойдешь, и не думай. - Проговорил Паша. - Тем более, что никто и не отказывается. Скажи-ка лучше, что за муха тебя укусила? Какой-то ты излишне возбужденный.
- А ты на моем месте каким бы был? Все самое интересное я проспал, к тому же именно со мной случилось эта пакость: сначала неизвестно куда пропадаю, а потом сплю как пожарник. Поневоле начнешь кидаться.
Вадимовы эмоции были понятны. Действительно, любой на его месте был бы так же, а то и более взвинчен. Так что его вспышка имела самое логичное объяснение.
- И дабы с тобой ничего скверного не случилось, порешим, что завтра же выступаем. Прежним составом, экипировка имеется, пункт назначения известен. Что еще?
- А еще бы вина горячего не плохо.
Мы вновь разлили.
Горячее вино, не классический глинтвейн, а просто красное вино, подогретое, с сахаром и гвоздикой, приятно грело руку, передавая тепло всему телу как бы снаружи, а каждый глоток растекался по телу изнутри и голова была легкой, мысли бестолково, но не суетливо бродили по голове.
- Господа, - наконец подал я голос. - Хочется обсудить одно... одну мысль.
- Какого плана? - Хором спросили Степан и Вадим.
- У вас не возникало ощущения, что все наши действия, равно как и события, кем-то спланированы, срежиссированны и претворены в жизнь?
- Нет. - Уверенно заявил Паша. - Но ты все равно поясни.
Я пояснил.
- Еще с того момента, когда мы первый раз спустились в подземелье, у меня возникло ощущение, что за нами наблюдают. Как за игроками на поле, или лучше сказать, на доске. Нами двигают, нас используют, как некие фигуры, для того, чтобы претворить в жизнь некий план. Причем, как это обычно и бывает, нас используют в темную.
Народ задумался. Очевидно, кое-какие мысли по этому поводу у них были. Точнее ощущения, поскольку никак по другому это было не зафиксировать.
- С другой стороны, есть такое мнение, что присутствуют две силы, действующие на этой игровой доске. А комплект фигур только один. Точнее - игровой комплект, поскольку еще есть определенное количество вспомогательных фигур, действующих против нас.
- Тогда получается, что все-таки две группы фигур, как в шахматах. - Сказала Ленка.
- Получается, но уточню, что своей воли они не имеют. Если нас направляют, подталкивают к каким-то действиям, то их просто двигают.
- Хорошо хоть фигуры, а не пешки. - Вставил Степан.
- Фигуры, как и пешки, также подвластны воле извне, поэтому разницы практически никакой. - Сказал Паша. - И я не хочу быть ни тем, ни другим.
- Согласен с Павлом, - поддержал Вадим, - но хотелось бы все-таки какой-то конкретики. С чего мы взяли, что все, о чем говорит Алесей, есть на самом деле? Пока все только на уровне ощущений одного человека, а этого согласитесь мало.
- Три нападения за три дня - этого мало? - удивился я.
- Извини, но да. Как бы там ни было, но связь покушений с твоими чувствами не более чем чувственная. Простите за каламбур. Ведь ничто реально не связывает наш поход в подземелье с этими прибалтами. Согласен, все выглядит донельзя подозрительно, и прибалты эти явно ребята отмороженные, вот с ними-то и надо разобраться в первую голову, как с насквозь реальной и опасной силой. А все остальное покамест из сферы эзотерической, и думать над этим будем потом, когда мечи не будут висеть над нашими головами.
- Красиво сказал. - Покивал я. - Возможно ты и прав. Хотелось бы, чтоб так и было. Но нутром чую - связь есть, может не прямая, а косвенная, но есть.
Паша залпом допил свой бокал и со стуком поставил его на стол.
- Подведем резюме. У Леши есть определенного рода предчувствия, словами выражаемые следующим образом: нас ведут к некой цели, подталкивая нас совершать поступки, ведущие к этой же цели. Одновременно существует группа под условным названием "Прибалты", по Лешиным словам со всеми нашими предыдущими приключениями связанная, но ничем до сих пор эту связь не раскрывшая. Вадим предлагает эту одну проблему поделить на две и решать начиная со второй, то есть с "Прибалтов". Я лично это поддерживаю. В конце концов у Лешки могли просто начать сдавать нервы, вот и чудится всякое. Может, есть еще мнения?
Больше мнений не было. Да я и сам, честно говоря, был склонен верить Паше. Действительно, три последних дня были для меня достаточно напряженными, тут у людей покрепче крыша начнет съезжать, что уж обо мне говорить, человеке неподготовленном.
Мы вернулись к горячему вину, попутно решая вопрос: все ли могут завтра лезть под землю. Степашка сказал, что может, и пошел позвонить, чтобы взять на работе отгул, Вадим тоже мог, Паша мог всегда, как не работающий, Ленка на работу не пошла бы ни за какие коврижки: слишком свежо было воспоминание о сегодняшних событиях. Во всяком случае, до конца всей этой истории она там не появится, это я мог гарантировать. Ну, а со мной все было еще проще: неизвестный злоумышленник в облике типичного прибалта продлил мой отпуск на неизвестный срок, порезав пальцы. Я легонько стукнул гипсом по подлокотнику кресла. Рука вела себя прилично, только под гипсом ужасно чесалось, а почесать-то как раз не было никакой возможности.
Больше мы тем вечером на эту тему не говорили. Болтали на разные темы, пили вино, рассказывали анекдоты. А под конец вообще стали жарить хлеб над углями, накалывая его на острие меча-швабры и меча-зонтика. Особенно это забавляло Вадьку с Пашей, из-за особенностей восприятия, очевидно.
Около полуночи начали собираться спать. Растолкали Степу, заснувшего прямо в кресле и отправили наверх. Вадим взялся его проводить, чтобы тот не рухнул с лестницы и сам тоже больше не появился - что не удивительно, поскольку весь вечер, не смотря на все свое возбуждение, выглядел сонным и несколько заторможенным. Ленка через пару минут тоже поднялась наверх, а я задержался: хотелось допить свой бокал. Паша сидел напротив меня и загадочно посверкивал очками в свете камина.
- Тебя что-то беспокоит? - Вдруг спросил он.
Я задумался. Не над тем, что ответить, а над тем - как. Да и вообще, следовало воспользоваться ситуацией: мы с Павлом редко говорим по душам. Строго говоря, это вообще первый раз. Трудно сказать, почему так получилось. Ни он, ни я не ставили друг другу каких-то препятствий в этом, но так вышло, что Паша с Вадимом - это одно, а мы с Ленкой и Степаном - рядом. Мы ведь с Степаном влились в уже готовый коллектив позже, когда он уже был сформирован Пашей и Вадимом. Кстати, пока есть время и пока пошла такая волна, стоит рассказать, кто мы вообще такие, а то история идет, события происходят, а с кем - не понятно.
Несколько лет назад я познакомился с Вадимом, на почве общего интереса к холодному оружию, если точнее, то к мечам и фехтованию на них. Все наше фехтование было насквозь любительским, но именно благодаря ему мы и сошлись с Павлом, который жил в своем доме за городом и имел некоторое количество земли, которое мы исправно топтали. Успехи у нас были, но скромные, поскольку все мы очень слабо представляли, как именно надо фехтовать на мечах. Но, как говориться, терпение и труд сделали свое дело. Потихоньку, помаленьку лишняя суета начала исчезать, удары становились более точными, а движения скупыми. Конечно, до среднестатистического средневекового латника нам было еще далеко, но, согласитесь, начать с нуля и без какой-либо помощи, той же литературы, достичь достаточно заметных успехов - это не мало. Степашка правда, как поклонник восточных направлений, отдельно занимался различными кен-до, но было это не более чем "танец с саблями". Я же был и оставался апологетом западных течений, о чем не осталось никаких сведений, письменных, естественно, а кино смотреть - вы меня извините!