Потихоньку наши встречи стали чем-то большим, чем просто фехтование. Пошли разговоры за жизнь, на разные интересные темы, обсуждение книг, фильмов - мы стали чем-то вроде клуба по интересам. И уже давно было пора переходить к какой-то новой стадии в жизни нашего коллектива, но как-то не было никакой концепции. Все чувствовали, что нужны перемены, но никто пока ничего не предлагал. Паша с Вадимом, правда, собирались отдельно, готовили некий меморандум, но на наш общий суд пока не представляли. Вот опять, Паша с Вадимом... Снова они двое. Нет, если бы я или Степан выразили желание принять участие в обсуждении проекта, отказа не было бы, но мы почему-то не выражали. Так что вина все-таки наша, в нашей безиницыативности.
Поэтому сейчас я был поставлен перед выбором: оставить все как есть, или же развить наши отношения в новую фазу. И первый вариант меня совершенно не устраивал.
- Я боюсь.
Пашины очки сверкнули вопросительно.
- Понимаешь, не за себя или за Ленку. Это тоже, но я боюсь как-то более глобально. Мы вляпались в историю, не по своей воле, я уверен, и выйти из нее нам не дадут.
- Ну, это мы еще поглядим.
- Нет, даже не так. Не "не дадут", мы сами не сможем. Это как с велосипедом: раз научившись кататься уже не разучишься никогда, какой бы перерыв не сделал. Так и тут. Ступив на эту тропу с нее не сойти. Никогда.
- У тебя есть какие-то мысли по этому поводу? А то я тебя что-то не пойму.
Я помолчал.
- Представь себе Волшебную страну. Страну эльфов, куда иногда попадали люди и откуда им нет возврата. Если же случалось чудо и они все-таки возвращались, то это были несчастные люди, которым было параллельно все окружающее и которые очень быстро... истаивали от непонятной тоски. И дело было не в том, что на них лежало проклятье эльфов, а просто им было до смерти скучно все окружающее, понимаешь? Проблемы их соседей, или всей деревни, или страны были им по барабану, а возврата к той жизни, что была у них в Волшебной стране им не светило ни в коем случае.
- Ты считаешь, что мы сейчас на пути в Волшебную страну?
- Точно. А когда эта история закончится мы будем по уши в этой самой стране. И вот этого я и боюсь.
- Так в чем же дело? Давай быстренько завяжем с этим и никаких проблем не будет. Все останется по старому.
- Не будет. Мы до конца своих дней будем мучиться, что упустили прекрасную возможность познать нечто новое и неведанное. Да и прибалты эти не поверят, что мы завязали и их наезды не прекратятся. Так что выйти из игры нам не светит ни при каком раскладе.
- Да, я тоже так думал. Но чего ты боишься? Я так и не понял до конца. Того, что твоя жизнь измениться? Ну так это происходит постоянно. Просто сейчас она меняется гораздо быстрее, чем обычно, вот и все. Меня сейчас гораздо больше Вадим занимает.
- А что Вадим? - Удивился я. Вот тут я никакой проблемы не видел. - Оклемается и будет все о-кей.
- Ну да. А что ты мне тут только что в течении получаса теории разводил? Тебе не кажется, что мы имеем дело как раз с таким вот возвращенцем из Волшебной страны?
Я приумолк. Действительно со своими комплексами и теориями, я как-то упустил из виду Вадькино исчезновение. А оно просто идеально ложилось на мою теорию, служа ей прекрасной иллюстрацией.
- Я очень рассчитываю на то, что завтра многое решиться. - Говорил тем временем Паша. - У меня твердое предчувствие, что именно завтра очень решающий день. Несколько коряво сказано, но честное слово, нутром чую, не простой завтра день.
- Уже сегодня. - Я залпом допил остывшее вино. - Пойдем спать. А то проспим все на свете, Вадька расстроится. Он на завтра тоже какие-то планы строит. Я чувствую.
- Да, и это тоже. - Паша встал. - Так что будем готовы... ко многому.
Я ничего не ответил, только хмыкнул, но Паша и не ждал ответа. Мы пожелали друг другу спокойной ночи и я начал подниматься по лестнице на второй этаж.
- А где эта Волшебная страна находится?
Я обернулся. Паша стоял под лестницей, держал в руке свой бокал с вином и выглядел так, будто от моего ответа зависела его жизнь.
- А нигде. Мы в ней, она в нас.
Паша покивал, соглашаясь то ли со мной, то ли с какими-то своими мыслями.
- Ну ладно, спокойной ночи. - Наконец сказал он.
Я махнул ему рукой и скрылся в комнате.
Я улегся на матрас, разложенный прямо на полу, потихоньку сдвинул Ленку, развалившуюся по диагонали и провалился в сон.
Погода наутро была просто прекрасной. Солнце сияло в зените, так как наше утро началось где-то часов в двенадцать, абсолютно безоблачное небо, сплошная зелень вокруг - рай да и только. Вот только любовались на это благолепие мы недолго, ровно столько, сколько нужно было, чтобы добраться до лаза.
В третий раз весь путь мы проделали в хорошем темпе, не отвлекаясь на окружающие чудеса и непонятности, тем более, что новых не прибавилось. Как будто по собственной квартире прошлись, где все насквозь знакомо, до последнего гвоздя.
В погребальной комнате также ничего не изменилось. Те же стены, те же скамьи у стен. И мы, те же, и не такие, как раньше. В этом мире всегда что-то меняется, а что-то остается неизменным, как точка отсчета наших изменений.
Вадим подошел к стене противоположной входу в комнату и в задумчивости прошелся вдоль нее. Мы ждали.
Как еще не говорилось, Вадим ничего не помнил. Вообще. Последнее, что отложилось в его памяти - он съел бутерброд, а следующее - он просыпается у Паши в доме. Между двумя этими событиями полный провал, лакуна в несколько дней. Вадима это необычайно раздражало, нас тоже удивляло, поэтому мы не сговариваясь решили дать ему карт-бланш на сегодня: может что и вспомнит.
Вадим тем временем с выражением глубочайшего сомнения на лице водил по стене рукой, как бы не доверяя собственным мыслям. Потом он резко нажал на ничем не примечательный камень и тишину нарушил скрип.
Скрип продолжался довольно долго, по крайней мере так показалось. Я успел покрыться холодным потом, хочется думать, что только от неожиданности. Нервы у меня определенно стали ни к черту за время этой истории.
Часть стены в левом углу медленно отъехала вглубь и вбок и нашим взорам открылся, как любят писать в романах, темный проход. Вернее, проход только в первый момент казался темным, а потом оказалось, что там, в открывшемся проходе, все то же золотистое сияние заменяет освещение. Мы переглянулись и пошли за Вадимом, уже юркнувшим в проход.
Все казалось на первый взгляд уже привычным: и золотистое свечение воздуха, и добротность кладки, и ухоженность самого хода. Вот только... Как бы объяснить? Если все те коридоры были если не заброшенными, при всей их сохранности и целостности, то этим очень часто и интенсивно пользовались. Все напряглись и напряженность эта повисла в воздухе как дурной запах. Плюс ко всему добавилось то, что мы никак не могли догнать Вадима. Как он обогнал нас на десяток метров, так и шел впереди нас и расстояние не уменьшалось ни на миллиметр, хотя я под конец чуть ли не бежал. Вадим же даже шагу не прибавил. На окрики он тоже не реагировал, хотя его в полный голос звали все, по очереди и хором. Жаль, кинуть в него было нечем: ни один, даже самый маленький камешек не выпал из кладки.
В какой-то момент Вадим решил наверно, что хватит нас водить за нос и начал быстро удаляться. Он сделал буквально три шага и оказался от нас за добрых полсотни метров. И продолжал удаляться. В конце концов он просто растворился в золотистом сиянии. На мгновение мы остановились, а в следующую секунду уже неслись со всех ног вслед за ним.