Мы не догнали Вадима, как не трудно догадаться. Мы вообще никого не догнали. Ход закончился тупиком: поперек прохода встала стена из точно такого же плитняка, как и вся остальная кладка. В какой-то заторможенности мы осмотрели стену и не сговариваясь, молча повернули назад. Но через несколько десятков шагов уперлись в точно такую же стену, как и за нашей спиной. Мы были замурованы.
Мы были настолько потрясены происшедшим, что даже не стали обсуждать Вадькин поступок. Потом может быть, но не сейчас. Мы просто уселись на пол рядком и стали ждать неизвестно чего.
Воздуха, если предположить, что вентиляции никакой нет, нам должно было хватить надолго. Вот только есть было нечего. И пить. А пить очень хотелось. На Ленку я старался не смотреть. Она и так водохлеб, а тут еще после вчерашних событий опять пиковая ситуация, и весьма вероятно, что выхода отсюда нет. Поэтому я просто прижал ее к себе и так сидел.
Мы сидели и молчали. А что было говорить? О чем? И зачем? Мной овладела полнейшая апатия. Ничего не хотелось, ни о чем не думалось. Я сидел, гладил Ленкино плечо и тупо смотрел в пол. Мысли устало ворочались в голове по замкнутому кругу, раз за разом возвращаясь к Вадиму. Зачем он это сделал? И почему? И куда исчез? Паша, сидевший рядом со мной выглядел особенно плохо. Его Вадимого предательство подкосило напрочь. Поэтому я старался не смотреть в его сторону. А смотрел в пол.
Я уже говорил, что в этих коридорах было очень чисто? Ни грязи, ни пыли. Поэтому Вадькины следы и не были видны. Но!
Где-то, когда-то Вадим вступил во свежевспаханную землю. И какое-то количество земли осталось на кроссовке. А когда он побежал, то земля начала потихоньку осыпаться.
Я просто упал на пол и принялся рассматривать малюсенький комочек земли, который казался мне огромным, как трактор, и важным, как кислород для дыхания. На сером камне пола он был заметен, как белое на черном, если, конечно, знать, куда смотреть.
- Леша, что с тобой? - Воскликнула Ленка.
Я предостерегающе вздернул руку.
- Не подходите! Или хотя бы не заходите вперед меня.
Оказывается все вскочили и бросились ко мне. После моих слов, правда, остановились. Я продолжал ползти к стене, за которой, как я думал, скрылся Вадим, бормоча под нос:
- Сейчас, сейчас, подождите.
Вот оно! Я не знал, что я ищу, но был уверен, что не пройду мимо. У меня в мозгах наконец все оформилось в членораздельных словах и я облегченно сел на пятую точку прямо там же, где только что полз.
- Мне не давала покоя одна мысль. Я, правда, только сейчас смог ее выразить в конкретных словах, но не в этом дело. Сколько вокруг нас колдовства? С гулькин нос: фальшивая стена да свет. Все остальное, которого, если честно, тоже не много, - сплошная механика. Все замаскированные проходы открывались нажатием на какой-нибудь камень. И я просто уверен, что и Вадим что-то нажал, пока бежал.
- Когда ж это он мог успеть? - Спросил Степан.
Я воздел палец к потолку:
- А ему не было нужды куда-то особенно спешить. Он сделал это на ходу.
Я встал, подпрыгнул на одной ноге и всем весом обрушился на неприметный камушек, ничем не выделяющийся среди своих соседей.
На этом неприметном булыжничке остался след протектора Вадькиных кроссовок. На бегу он с силой наступил на него и привел в действие механизм, оставив при этом остатки земляных крошек. Так я думал. Сработает ли это сейчас?
Очень долгий миг я падал на камень и никак не мог коснуться его пяткой. Когда же наконец я почувствовал, что стою на полу, внутри меня все продолжало обрываться вниз, может по инерции, а может от страха, что не сработает, кто знает.
Сработало! Где-то сбоку коротко скрежетнуло, пол легонько вздрогнул и стена отъехала в сторону, открыв проход, ничем не отличающийся от всех виденных нами до сих пор. Я, правда, и не ожидал увидеть что-то сверхъестественное. Коридор как коридор. И Вадима там, что неудивительно, нет.
- Ну что, пойдем? - Я мотнул головой.
- А что мы теряем? - Сказала Ленка. Это были, наверно, первые ее слова за сутки. Я удивленно вскинул брови, но не стал комментировать. - Тем более, что там проход все равно закрыт.
- Я думаю, теперь он открылся, - сказал Паша. - Ловушка, очевидно, срабатывает от нажатия этой... кнопки, причем одновременно закрываются проходы и там, и тут.
- Все равно надо идти дальше. - Сказал вдруг Степан, до сих пор также хранивший молчание.
- Почему? - Спросил я, хотя знал ответ.
- Надо же узнать, что случилось с Вадимом. И кроме того - зачем мы вообще сюда спустились?
Паша удивился:
- Как зачем? Чтобы разобраться во всей этой истории. Хотя... Это ведь Вадимова идея была - спуститься под землю. Теперь я думаю, что это было не спроста. Блин-блин, как все мерзко получилось.
- Не будем расстраиваться раньше времени. - Сказал я. - Никто ведь не возразил тогда Вадиму насчет его плана. А теперь уже поздно. Да и сердце мне вещует, что правильно мы поступили, когда полезли вниз. Вот только куда дальше идти непонятно.
- Это-то как раз понятно. - Степан махнул рукой в сторону недавнего тупика. - А там найдем Вадьку, дадим по шее, прижмем его к груди и разгадаем все тайны этого подземелья.
- В общем надо идти. - Резюмировал Паша и пошел вперед.
- А нам в какую сторону-то? - Сказала Ленка.
Паша остановился и мы все задумались. В этих переходах, похожих друг на друга как кирпичи, потерять ориентацию было легко. Достаточно было пару раз крутнуться на месте с закрытыми глазами и ты уже не знал в какую сторону ты шел, а главное - не мог определить откуда ты пришел.
Мы уставились друг на друга в молчаливом вопросе. В конце концов Паша пожал плечами:
- Да какая разница! Вернемся в случае чего.
И то верно. От погребальной комнаты мы не могли уйти далеко, поэтому, даже если выберем сейчас не то направление и вернемся в нее, то легко сможем вернуться и продолжить путь уже правильно.
Мы все-таки пошли не в ту сторону. То есть... Мы, скорее всего, пошли в правильную сторону, но в некоем глобальном смысле, в контексте всей этой истории. То есть сама судьба нас вела. Мы вышли таки в погребальную комнату.
В погребальной комнате, на каменной скамейке около стены сидел человек, на которого я сразу же уставился как на родного. Мой ангел-хранитель, дедусик из Таллинна, которого не может быть, победитель типичных прибалтов и прочая, прочая, прочая.
Я раздвинул плечом Павла и Степана, замерших на выходе из коридора и подошел к деду:
- Ну, приветики.
Друзья уходят как-то невзначай...
В этот загородный дом, наверно, попасть было бы не сложно, имей кто-нибудь подобное желание, но мало кто знал, что он существует. Хотя хозяева не скрывались и не пытались как-то замаскироваться. Наоборот, от шоссе к дому шла прекрасная асфальтовая дорога, не широкая, но достаточная, чтобы там могли разъехаться два автомобиля. Если бы некто, пожелавший попасть в этот дом, подъехал поближе, то он увидел бы, что домом это назвать сложно, скорее это замок. Не средневековая развалина, а вполне современная постройка, но со всеми отличительными приметами замка. Правда крепостной стены и рва не было видно, наоборот, прямо к воротам вела та самая асфальтированная дорога, метрах в ста от замка расширявшаяся почти втрое, плавно огибавшая громадный газон овальной формы, слегка поднимающийся к центру и напоминающий маленький холм. Если подъезжать вечером, то после темноты подъездной аллеи ярко освещенное пространство перед замком заставляло зажмуриться, а потом до боли в глазах распахивать веки и сквозь цветные пятна пытаться рассмотреть дорогу.
Можно было бы подъехать к самим воротам, но тогда ваш автомобиль остался бы стоять прямо перед дверьми и общая гармония, царящая в этом месте, была бы безвозвратно нарушена. Поэтому надо было бы сразу ехать мимо дверей за угол, где была устроена вместительная стоянка, или высадить своих спутников возле двери, а потом все равно ехать на стоянку. Ни швейцара, ни иных лакеев, конечно же не наблюдалось, но чувствовалось, что... Чувствовалось, в общем.