- Последнее?
- Да. Мы с вами встанем в круг не просто так. Говоря не серьезно, мы будем водить хоровод вокруг меча Калева, воткнутого именно в тот самый энергетический узел. Меч является своеобразным ключом к Вратам.
- А у Мерлина был Экскалибур?
- А у Мерлина был Экскалибур, хотя, повторюсь, ему он был не особенно нужен. Но Мерлин - это отдельный разговор. А вот у нас меча Калева как раз и нет. И именно его мы и ищем. И с вашей помощью, Виконт, найдем.
- А где искать будем?
Мастер, улыбаясь, развел руками.
Дядя Ваня единственный спал со всеми удобствами. Поскольку весь коллектив, включая хозяина дома, дружно спал вповалку возле камина, то он счел возможным улечься на хозяйскую постель. И великолепно выспался. Чего нельзя сказать обо все прочих.
Проснулись мы все одновременно, как по команде. В наилучшем положении из нас была Ленка, которая оккупировала с самого начала диван, а потому спала с относительным удобством. Относительным удобство сделал я, поскольку я таки сумел взгромоздиться на диван и потеснить ее, сделав тем самым Ленкино удобство относительным, а свое не поимев вовсе. Паша с Степаном заснули сидя в креслах, а потому все конечности у них затекли, а шеи не могли не только вращаться, но и вообще шевелиться. Чертыхаясь, массируя сами себя, мы потянулись на кухню, расселись вокруг стола и стали молча смотреть на кофеварку, выставленную посреди стола, следя за тем, как стекает вниз тонкая струйка кофе. Потихоньку, помаленьку, массируя друг друга, потягивая кофе, который проник в самые отдаленные закоулки души, окрасив эти затхлые углы цветами оптимизма и надежды. Мы сразу все как-то повеселели, на улице оказалось солнечно, кофе был изумительно крепок и бодрящ, и будущее снова стало светлым, а прошлые горести незначительными.
И тут со второго этажа спустился дядя Ваня.
Все ночные кошмары, все темные мысли и страхи, уже почти растворившиеся в свежести нового дня, снова воспрянули и высунули свои шипастые морды, царапая едва зажившие раны. Стало зябко и в божественном до сих пор аромате кофе появилась кислая нотка.
Дядя Ваня моментально уловил смену настроения. Шаг, только что летучий, стал чеканным. Он не торопясь спустился по лестнице, подошел к столу, повел носом, пододвинул высокий табурет и, взгромоздясь на него, налил себе кофе, сыпанул четыре ложки сахара и принялся лениво размешивать. Мы внимательно следили за его действиями, настороженно ожидая, что он скажет. Но он молчал, и тогда заговорил Паша.
- И когда, хотел бы я знать, мы начнем действовать?
Дядя Ваня удивленно вздернул брови:
- А что, уже пора?
- То есть как?! - Паша явно начал набирать обороты. - Сваливаешься нам как снег на голову, обещаешь выше головы, а теперь, значит, в сторону?
- Это когда я в сторону свернул? - Тихо спросил дядя Ваня, но можно было заметить, что он тоже начал заводиться.
- А что, как это называется? Вадим черт знает где, нужно что-то делать, а ты говоришь - не пора.
- Ваш Вадим прекрасно себя чувствует. Прекрасно, вашу мать! - Голос дяди Вани зазвенел. - И у него есть некая цель, и он занят делом, которое ему нравится! Из которого он надеется извлечь пользу! И ему насрать на вас!
Дядя Ваня метнул взор в сторону и дрова, сложенные в камине пять минут назад Степой, вспыхнули, как облитые бензином.
- Что значит...? - Паша был поражен всем настолько, что заговорил тише.
- Ты вчера меня не внимательно слушал. - Дядя Ваня тоже заговорил нормально. - Вадим сейчас - как будто другая личность. То есть не как будто, а так и есть на самом деле. Очень похожая на прежнего Вадима, но в то же время отличающаяся от него. Как будто в его жизни произошло нечто, заставившее его сильно измениться. Очень сильно, настолько, что произошла переоценка ценностей. И ваши отношения с ним, точнее его к вам, перестали стоять впереди всего, а отошли куда-то назад, в последний ряд.
Паша удрученно поник:
- И что, такое действительно возможно?
- К сожалению. - Дядя Ваня грустно улыбнулся. - В утешение тебе скажу, что произошло это не просто так. Имело место внешнее воздействие. Назовем его гипнозом. Для простоты. И чем дольше он пробудет в таком состоянии, тем более сложно его будет вывести из него. Да и сейчас не очень просто. В основном потому, что Вадиму этого не нужно.
На Пашу было тяжело смотреть, и я отвернулся, чтобы не обидеть его своей жалостью: он ее не воспринимает. В жизни его произошел перелом, причем не по его воле, а в силу каких-то внешних причин. У него, без прикрас, выдрали кусок души. И он очень болезненно переживал это. Настолько, что обычно собранный и решительный, теперь он напоминал потерянного ребенка: испуг и обида одновременно. Вадим для него был не просто друг, а нечто большее. Не поймите превратно, они оба заядлые гетеросексуалы, но определение мужской дружбы можно было выводить по их отношениям.
- Очень трудно, да? - Спросила Ленка.
- Очень, да, - дядя Ваня снова глотнул кофе, - особенно потому, что его нет рядом. А дистантно это делать пока никто не может.
- Поэтому я возвращаюсь к своему вопросу. - Паша смог собраться и взять себя в руки. - Только слегка переиначу его: когда мы начнем что-нибудь делать?
- А прямо сейчас. - Дядя Ваня вылез из-за стола. - Прошу вас всех к камину.
Остальные тоже поднялись, и, удивившись столь необычному началу деятельности, переместились поближе к огню.
Все расселись так же, как и накануне, то есть Ленка на диване, я рядом с ней, а остальные на креслах. Дядя Ваня занял позицию возле камина, сложил руки на груди и обвел аудиторию отеческим взором.
- Итак. - Начал он. - С чего мы начнем? А начнем мы с того, что осветим некоторые вопросы. Вы, дорогие мои, до сих пор развлекались, шастая по подземельям, действительно таинственным и загадочным, и размахивая мечами в свое удовольствие. Пришел этому конец.
Дядя Ваня снова посмотрел на аудиторию. Аудитория несколько недоуменно внимала его словам. Но пока не спорила.
- Вы меня внимательно слушаете, и правильно делаете. Потому что то, что я вам сейчас скажу, не менее удивительно, чем ваши прогулки под землей. Вчера, когда вы, после всех злоключений, попадали на этих же местах, я провел сеанс гипнообучения. Теперь вы все, и Лена в том числе, владеете искусством боя на мечах в объеме, достаточном, чтобы на равных противостоять тем самым господам, которых до сих пор вы условно обозначали как прибалтов. Есть лишь одна загвоздка: знания то у вас есть, а вот применение их у вас пока не отработано. Понимаете, о чем я говорю? Вы круты в теории, в уме вы сможете провести и выиграть десяток боев, но вот на практике ваше тело не будет успевать за вашей мыслью. Ваши мускулы еще не наработали необходимых движений, необходимо скоординировать работу мысли и работу мускулов.
- Не слишком ли сложно? - Подал голос Паша.
- Нет. Это просто я не могу доступно объяснить. В двух словах могу сказать так: надо тренироваться. Утром вместо зарядки и вечером на сон грядущий. Вы, в сущности, не в таком уж плохом положении: вам не нужно разучивать приемы и финты, вы их уже знаете. Вам надо их отработать на практике. Вот и все.
- Нет. - Жестко сказал Паша. - Не все. Я до сих пор не услышал, как мы будем выручать Вадима?
Дядя Ваня устало вздохнул:
- А ты собирался выручать его голыми руками? С оглоблей на танк собрался? - Он снова вздохнул. - Успокойся, тренировки только по утрам и вечерам, а днем будем искать Вадима. Где-то же он находится, если его нет дома.
- А что, дома его точно нет? - Спросила Ленка.
- Не проверял. Но уверен, что нет. И на работе тоже.
Поиски меча пока ничего не давали. Или не так искали, или не там. Да и сами поиски выглядели странно: специально настроенная программа перелопачивала горы информации по грузоперевозкам в пределах Эстонии за последний десяток лет, Архивариус пропадал у коллекционеров, а Виконт читал газеты. Заметки и репортажи с выставок, экспозиций, триенале и бог весть с чего еще. Уж в этих местах меч мог появиться только в том случае, если кто-то захочет притащить его с собой. Поиски Архивариуса тоже, с точки зрения Виконта, имели весьма сомнительные перспективы, а компьютерный поиск вообще представлялся пустым занятием. Но Мастер настаивал именно на таком ходе поисков, и Виконт молча подчинялся.