Если вы завзятый игрок в компьютерные игры, если вы геймер, то вы знаете, что после того, как нажал какой-нибудь рычаг надо прислушаться. И оглядеться. Звук подскажет, что где-то открылась потайная дверца. Сейчас такого не произошло.
Прямо передо мной в стене, за которой, вообще говоря, была улица, мягко и совершенно бесшумно ушел вниз блок, открывая проход, ведущий прямо вниз. Я попытался разглядеть, что там такое, но моя способность видеть в темноте не сработала: очевидно, оттого, что я смотрел из светлого помещения. Уже не оглядываясь я шагнул вперед, одновременно нащупывая ногой ступеньку.
Спуск вниз был недолгим, ступеней через двадцать я обнаружил, что лестница кончилась, что я все прекрасно вижу и от меня отходит неширокий коридор, украшенный неглубокими нишами вдоль стен через равные промежутки. Ближайшие ниши пустовали, в чем я немедленно убедился.
Видел я, благодаря своей новоприобретенной особенности, неплохо, но шагов за двадцать видимость резко снижалась, сходя почти на нет. Опасаться было нечего, до сих пор ни в одном из коридоров я не встретил никого и ничего, достойного испуга. Но меч на всякий случай вытащим из сбруи. Не успел я его вытянуть вперед, просто так, чтобы почувствовать его тяжесть в руке, как едва не выронил: тяжелейший удар обрушился откуда-то сбоку.
В одной из ниш, которые я посчитал пустыми, оказался некто, решивший в очередной раз меня убить. Но я был уже не тот обалдевший юноша, которого можно было напугать простым размахиванием меча. Я теперь сам кое-что мог. Поэтому я не стал ронять меч - мне это стоило большого труда, честное слово! - а прыгнул как можно дальше вперед, перекувырнулся, одновременно закрывая мечом спину. Очень вовремя! Раздался лязг и мой собственный меч припечатался к моей спине. Слава богу, плашмя. Не вставая с корточек, я развернулся и отбил следующий удар, нацеленный уже в мою голову. Очень сильный удар, я едва не повалился навзничь. Надо было что-то предпринимать, сидя я не мог сопротивляться в полную силу, да и вся моя оборона была пассивна. А так битвы не выигрывают. Я же был настроен решительно. Я чувствовал в себе силы сразиться на равных с этим некто, разглядеть которого мне пока не удавалось. Убивать я его не собирался, не из жалости, отнюдь. Нужен был "язык", чтобы хоть как-то утолить наш информационный голод. Поэтому, отбив очередной удар, я воспользовался отдачей от него, как бы оперся своим мечом на его, оттолкнулся и отпрыгнул назад и вверх. И сразу же еще раз назад. Теперь я стоял на ногах и был готов продолжать схватку. Мой противник, очевидно, считал иначе, и вместо того, чтобы атаковать меня, тоже сделал прыжок назад, а потом развернулся и убежал.
Я был настолько поражен таким поворотом событий, что не стал его догонять. Через несколько секунд я передумал, но, конечно же, в соборе никого не было. Я медленно отступил в темноту подземного хода и... продолжил его исследование. А что мне оставалось делать? Несостоявшийся поединок лишь разгорячил меня, адреналин в крови бурлил, а применить вырывающуюся энергию было негде и не на ком. Поэтому я со всеми возможными предосторожностями пошел дальше.
Коридор оказался недлинным, золотистое сияние в нем отсутствовало, но выглядел он в моем "кошачьем глазе" чистеньким и ухоженным. На нем лежала печать постоянной заботы. Не могу сказать, насколько я был прав, но неполное отсутствие пыли и следы недавней уборки, наводили именно на такие мысли. А через несколько десятков метров я вышел из коридора в помещение.
Я уже привык, что коридоры рано или поздно заканчиваются помещением. Большим или маленьким, пустым или наоборот, меблированным. Хотя меблированные - буквально, - мне пока не попадались, но подспудно я был готов и к таким. Это оказалось именно из разряда последних.
В темноте я видел в черно-белом режиме. Почему-то именно такое ограничение было наложено на мою способность, впрочем, не сильно меня удручавшее. Как на старом фотоснимке я увидел комнату, заставленную старинной мебелью: большая кровать, стоящая практически посередине комнаты, одна стена была полностью скрыта за книжными полками, вторая была увешена различным клинковым оружием, третья, напротив оружейной, была также закрыта книжными полками, но часть книг была убрана, а на их место поставлены вполне современные видеодвойка, стереосистема, компьютер и даже на вид неприступный сейф. Слегка приоткрытый. Последняя стена также была не видна из-за книжных полок, посередине имелся проем, в котором я сейчас и стоял. Я покрутил головой и слева обнаружил обыкновенный выключатель.
- Да будет свет! - Подбодрил я себя и щелкнул тумблером. Стало светло.
Лучше бы этого не случилось. Все-таки мое ночное зрение не идеально, поэтому только на свету я увидел на кровати человека. Наверняка мертвого. Длинный прямой клинок торчал у него из под левой лопатки и оба, человек и клинок, были совершенно неподвижны.
Меня слегка повело, но я мужественно сглотнул и шагнул вперед. Вообще говоря, в каком-нибудь спецназе меня выгнали бы по профнепригодности. Вместо того, чтобы включать свет, надо было убедиться, что в комнате никого нет, проверить нет ли кого в коридоре, и только потом включать свет, если уж очень хочется. Я ничего этого не сделал, хотя вполне мог бы и догадаться. Утешением мне служило лишь то, что в комнате действительно никого не оказалось, из коридора тоже никто не выбежал, а всяких спецназовцев готовят не один год, пока они не научаются действовать в различных ситуациях совершенно бездумно, то бишь автоматически.
Я прошел к компьютеру, точнее, к стулу возле него, и уселся, стараясь держать в поле зрения одновременно и тело на кровати, и дверной проем. На меня навалилась не апатия, но что-то близкое. Или даже не близкое, но в голове рефреном звучало без остановки: "Господи, ну за что мне все это?!" Впрочем, я не долго пребывал в бездействии. Я увидел телефон.
Самый обыкновенный, настенный вариант, дешевая китайская поделка, из числа тех, что в бесчисленных количествах продавались на заре перестройки в кооперативных ларьках. Красненький. Не алый, не красный, а именно красненький. Если бы вы его увидели, наверняка со мной согласились бы.
Я немедленно схватил трубку - она ответила мне бодрым гудением. Я повесил ее на место и задумался. О чем - не скажу, наверно, о том, в каких словах я буду описывать ситуацию. Заметьте, в полицию я звонить не собирался. При том изобилии клинкового оружия на стене, да еще и со своим мечом, я буду смотреться очень подозрительно, даже не принимая во внимание тот факт, что разыскиваюсь за два убийства с применением холодного оружия. Если, конечно, тот тип в Кик-ин-де-Кёк не соврал.
Я позвонил Паше домой. Паша должен был находиться в этот момент в городе, но дядя Ваня и Ленка наверняка где рядом с телефоном. На всякий случай, в целях срочной связи, они проводили свои занятия вблизи телефона.
Ответили довольно быстро. Я мысленно порадовался, что трубку взял дядя Ваня, а не Ленка, иначе подробного отчета было бы не миновать. А так я довольно скупо поведал, где нахожусь и как туда попасть, оставив остальные новости на потом. Во-первых, не хотелось повторять все несколько раз, для каждого по отдельности, а во-вторых, просто не хотелось. Как-то тягостно было об этом говорить.
Дядя Ваня пообещал прибыть елико возможно быстро, собрав всю остальную нашу гвардию, не вдаваясь, также, в подробности, как он это будет делать. Впрочем, примерные маршруты каждого он знал.
С минуту после разговора с дядей Ваней я сидел и бездумно смотрел на телефонную трубку, а потом поднял ее и набрал номер Вадькиного мобильника. Зачем я это сделал? В принципе, это было ошибкой, из-за которой мы вляпались в историю, выбраться из которой без дяди Вани мы вряд ли бы сумели, а с другой стороны, если бы не мой звонок, Вадима мы искали бы еще долго. И вообще, не известно, как бы дальше развивалась наша история.
Через два или три гудка в трубке щелкнуло и Вадькин голос сказал:
- Слушаю вас, Архивариус.