Он не успевал. Он ускорялся до предела, слух поразил тонкий, едва различимый, пронзительный свист - воздух перестал выдерживать этот дьявольский напор и начал раздаваться в стороны, дядя Ваня ускорялся, но не успевал.
Он успел. На последних шагах он прыгнул, вкладывая в этот прыжок все свои немалые силы, он вытянулся стрелой, выставив впереди себя меч. И этим-то мечом он и поймал пулю. И время обрушилось, ринулось вперед, стараясь наверстать упущенное.
Пуля с визгом ушла в сторону, мимоходом завалив ни в чем не повинного голубя. От принятого удара меч мотнуло в сторону и он на всю ширину лезвия вошел в лоб прибалту.
Мы все стояли недвижно, хотя время опять двигалось нормально и мы снова контролировали свои тела. Но делать этого не хотелось. Дядя Ваня был в ярости и это было действительно страшно. Очень. Настолько, что проняло даже Пашу, который дядю Ваню недолюбливал и, следовательно, не считал его непререкаемым авторитетом. Правда, выразилось это тоже несколько странно: Паша выглядел не испуганным, а глядел с вызовом.
Дядя Ваня, нависающий над Павлом разъяренным медведем, медленно придвигался к нему и с каждым шагом он, как гвозди, вбивал в Пашу слова:
- Никогда. Не. Применяй. Огнестрельное. Оружие.
На последнем шаге-слове он подошел к Паше вплотную и вынул у того пистолет из руки. Паша по инерции дернулся было, но дядя Ваня смял пистолет в кулаке как пластилиновый и отшвырнул в сторону. Глухо звякнуло.
- А почему? - Паша все-таки не сдавался.
Дядя Ваня потихоньку приходил в норму, поэтому ответил более чем спокойно.
- Потому что тогда противник также сможет применять его. Вплоть до тактических ядерных ракет. Существует некое джентльменское соглашение. Пока мы не применяем огнестрельное оружие, они тоже его держат по подвалам. Тем самым достигается пусть зыбкое, но равновесие. Победу приносят личные качества: ловкость, умение, хитрость, в конце концов. Меч - условность. Вместо него может быть что угодно, вплоть до чистых энергий, но в любом случае только то, что можно назвать продолжением тебя. По сути происходит поединок двух личностей.
По лицу Паши было видно, что его слова дяди Вани не убедили.
- Значит меня будут рубить в капусту, а я не могу дать достойный ответ, и поэтому должен геройски погибнуть? Да никогда!
- Ты должен совершенствоваться в мастерстве, заманивать врага в ловушки, нападать вчетвером на одного, но ни в коем случае не переходить на другое оружие, на оружие другого уровня.
Наверно, они могли бы еще долго спорить и остаться при своих мнениях - здесь коса нашла на камень, у Павла очень четкое мнение на этот вопрос, - но тут...
Сначала вскрикнула Ленка. Как-то очень странно вскрикнула, сдавлено, что ли. Я обернулся и как раз вовремя: она потихоньку сползала на землю. Я едва успел подхватить ее. Хотел обернуться в сторону своих друзей, чтобы помогли, но слова застряли у меня в горле.
Труп, свежезарубленный прибалт, неловко, очень неуклюже, пытался подняться. Ему сильно мешал меч, который дядя Ваня оставил в ране, но после очередной попытки меч выпал, звякнув о мостовую, и у трупа дело пошло веселее. Он воздел себя на ноги и обрел некое подобие устойчивости. После этого новоявленный зомби надменно вздернул залитый кровью подбородок и хрипло-свистящим голосом, как будто ему разрубило не череп, а горло, возгласил:
- Выстрел прозвучал!
- Выстрел прозвучал. - Согласился дядя Ваня.
- Ты знаешь правила.
- Я знаю правила, - снова согласился дядя Ваня. - Выстрел прозвучал, но что такое звук?
- Ты знаешь правила! - Зомби повысил уровень хрипа.
- Ты тоже знаешь правила! - Голос дяди Вани громыхнул как гром. Зомби покачнуло, но он быстро восстановил равновесие.
- Выстрел прозвучал!
- Но никто не пал жертвой выстрела. - Голос дяди Вани перестал грохотать, но заполнил собой всю площадь перед собором так, что на него, казалось, можно облокотится. Зомби даже перестал раскачиваться.
- Ты знаешь правила, выстрел прозвучал. - Продолжал упорствовать зомби.
- Но никто не пал жертвой выстрела. - Напомнил дядя Ваня.
- Но выстрел прозвучал, - Зомби стоял насмерть. (Каламбур)
Мне вдруг стало смешно. Ситуация была абсурдна до невозможности, как будто целиком сошедшая со страниц романа Пелевина. Колдун и зомби препираются друг с другом по поводу буквы и духа закона. Причем ни тот ни другой не могут перейти к каким-либо решительным действиям: зомби потому, что сказано "не гневи колдуна", а дядя Ваня чтобы не усугублять ситуацию. И спор этот можно вести до бесконечности, если не вмешаться, или если стороны не поменяют линию обвинения и защиты.
Неведомый оператор зомби был прав: выстрел прозвучал. В истории человечества происходили немалые катаклизмы, поводом к которым были причины вообще смешные, а уж в нашем случае, когда выстрел был сделан, что, если объективно рассматривать ситуацию, и послужило причиной гибели прибалта: ведь пуля попала по мечу, который в свою очередь и нанес прибалту смертельную рану.
Но и дядя Ваня прав. Мало ли где и что прозвучало. Тот же самый прибалт, а то и вообще, сам Ярвевана, мог пасть случайной жертвой шальной пули просто идя по городу и проходя неподалеку от какой-нибудь криминальной разборки. Неважно, что меч дернулся от выстрела, главное, что рана была нанесена мечом.
Очевидно оппоненты и сами прекрасно понимали это, потому что зомби неожиданно сменил свою пластинку.
- Ты ходишь по краю. - Заявил зомби.
- Ты тоже. - Не замедлил дядя Ваня.
- Я не нарушаю правила. - В хрипе зомби прорезалась надменность испанских грандов.
- Может тебе напомнить, почему затонула "Эстония"?
- Несчастный случай и трагическое стечение обстоятельств. - Зомби попытался принять горделивую позу взамен эффектной.
- Четыре килограмма С-4 - это несчастный случай? - Голос дяди Вани угрожающе напрягся и зомби, или его оператор, это уловил.
- Сегодняшний случай не будет учитываться, - надменность в голосе зомби достигла максимума, - но я буду о нем помнить.
- Шоколадки кушай - на память хорошо влияют.
Впрочем, последние слова дяди Вани, скорее всего пропали впустую: зомби неожиданно перестал быть таковым. Труп прибалта - теперь уже определенно труп, а никакой не зомби, - еще секунду стоял в шатком равновесии, а потом рухнул.
Дядя Ваня быстро подскочил к трупу и обнюхал его. Потом приподнялся на цыпочках и понюхал воздух в нескольких направлениях. На его лице отразилось разочарование.
- Облом, однако. - Он грустно посмотрел на труп. - Опять мы в тупике, вот такие пироги.
- А что, был шанс? - Спросил Паша.
Дядя Ваня неопределенно пожал плечами:
- Был. Маленький. Можно было попытаться по остаточному следу выйти на место, где находился оператор вот этого, - он ткнул пальцем на труп, - но, к сожалению, они там предусмотрели такой вариант и передача велась при помощи нескольких ретрансляторов, поэтому сигнал для зомби шел с разных сторон.
- Какие еще ретрансляторы? - Не понял я. - Это же не радиосигнал, нет тут для него никаких ретрансляторов.
Дядя Ваня устало улыбнулся мне:
- Извините, я совсем забыл, что вы еще совсем неопытные. В качестве ретрансляторов используются люди. Это очень удобно: человек на несколько секунд теряет память, а когда приходит в себя, то, во-первых, ничего не помнит о своей амнезии, а во-вторых, ведет совершенно естественным образом и даже не подозревает, что часть его сознания задействована кем-то извне. Он спокойно ходит, перемещается в пространстве, тем самым затрудняя пеленгацию, а когда оператор освобождает его от своего контроля, то даже не чувствует этого. На сколько процентов мы используем свой мозг? То-то, а там столько всего интересного есть, вы себе даже не представляете. Ну, ничего, разберемся с этим делом, займусь я вашим воспитанием. Вы у меня враз почувствуете разницу.